Андрей Аршавин
Интервью: Илья Казаков, Якопо Яндиорио
Противостояние Андрея Аршавина с «Зенитом» переходит в решающую стадию. В интервью Sportweek лидер «Зенита» и сборной России признается, что переживает в эти дни самый знаковый и драматичный момент своей жизни...
- Чем вы сами объясняете незатухающий интерес к вам со стороны лучших клубов Европы? Несмотря на то что «Зенит» всячески пытается противиться вашему отъезду, несмотря на то что вы последние матчи играете добросовестно, но без былого шарма, несмотря на очень высокую трансферную стоимость – в переговорный процесс постоянно включаются новые участники. «Тоттенхэм», «Барселона», «Бавария», теперь вот «Реал»… Спасибо агенту?
- Ему, конечно, спасибо. Но, думаю, причина все же более простая. Может быть, все эти клубы верили или сейчас верят, что мой переход возможен. Вот и я верю. Все еще продолжаю верить. И интерес с их стороны, разумеется, радует.
- Со стороны может показаться, что вы боретесь с системой, пытаясь уехать, – точно на дворе времена СССР…
- Надеюсь, нет. Думаю, что сейчас все же другое время, другая страна, другие люди – пусть, правда, СССР я толком-то и не застал. Бороться с системой… Я не ставлю перед собой такой задачи, да и мне кажется, что мой случай совершенно простой. Здесь обычный конфликт интересов, который начался не вчера и не позавчера, а довольно давно – еще прошлой зимой. Когда возник хороший вариант для перехода.
- Кстати, происходящее как-то повлияло на вас как на человека? Может, вы стали задумываться о вещах, ранее далеких, – каково, например, было играть в союзном чемпионате, когда даже самый талантливый человек воспринимался как винтик машины?
- Я совершенно не думаю сейчас о вещах отстраненных, не имеющих никакого отношения к моей судьбе. Не хватает даже не желания, а времени, чтобы задумываться. Меня сейчас заботит моя карьера. А можно сказать – моя судьба. Когда будет много свободного времени, не исключено, что подумаю обо всем этом.
- Правильно ли будет сказать, что происходящее в эти дни – какой-то знаковый момент в вашей жизни? Если да, то он должен быть уже третьим за последний год. Дисквалификация после Андорры, попытка уехать после Евро-2008 – и вот сейчас.
- Да, конечно. Странно было бы считать происходящее чем-то иным. В принципе, это самый пик напряженности – если сравнивать с тем, что было после Андорры, – небо и земля. Тогда все случилось на поле, это был поступок секундный, вызванный эмоцией. Ничего глобального: произошло все так, как это случилось в игре. Сейчас же более сложная ситуация, в которую вовлечены многие люди.
- Вы хотите уехать из-за «Реала» или «Барселоны»? Или из-за «Зенита», который, похоже, выбрал свой ресурс и теперь вынужден строить новую команду?
- Я хочу уехать по одной причине. Чтобы попробовать поиграть в другой футбол. Чтобы играть не один напряженный, интересный матч в месяц, а в каждом туре… Летом я хотел уехать, понимая, что мной заинтересовались очень хорошие клубы и что это мой шанс расти как игроку. Сейчас все точно так же. Глобально ничего не изменилось.
- Вам когда-нибудь могла прийти в голову мысль, что «Зенит» может отдать вас в аренду?
- В аренду я не хочу и не пойду. Однозначно. Не могу объяснить почему. Точнее, могу – но это было бы слишком долго. Двумя фразами здесь не отделаешься.
- Если все же «Реал» – не настораживает, что под Шустером качается стул? Игрока ведь, а уж тем более дорогостоящего, приглашает именно тренер.
- Я просто так не задумывался глобально. Это слишком отдаленная от меня сегодня мысль.
- В какой момент вы поняли, что не можете оставаться в Питере?
- После Евро… Нет, вы знаете, все же раньше… После победы в Кубке УЕФА. Мне уже нужна новая мотивация, потому что перестало быть интересно – так, как это было еще недавно.
- Все задаются вопросом, когда вы уедете, а если зайти с другой стороны – когда вы вернетесь?
- Глобально – хотелось бы до конца карьеры отыграть в сильном европейском клубе. Но не расстроюсь, если проведу в нем и несколько удачных сезонов.
- Играть именно в «Барселоне» – это была детская мечта?
- «Барса» была командой моего детства. Я наслаждался ее игрой, мне безумно нравился ее стиль, моими кумирами были Стоичков и Ромарио. Позже – Роналдо. Еще позже – Роналдиньо. Вот почему играть в «Барсе» самому стало моей мечтой. Летом она была удивительно близка к осуществлению. Но не сбылось.
- Чем бы вы занимались, если бы не стали футболистом?
- Когда я был маленький, все дети хотели стать космонавтами. Но лично я – не хотел. Мне больше нравились таксисты (смеется). А если серьезно – я вряд ли стал бы кем-то иным, кроме как футболистом. Меня всегда интересовал только футбол. Соседям по коммуналке, где жила моя семья, эта мания доставляла массу неудобств: постоянный стук мяча о стену действовал им на нервы.
- Ваш отец играл в футбол?
- Играл, но не на высоком уровне. Я ходил с ним на стадион, смотрел на игру – так и пристрастился. Отец привел меня в «Смену», где я пробыл до 17 лет – пока меня не взяли в юношескую команду «Зенита».
- Когда в первый раз побывали за границей?
- В 1991 году. Это был выезд сразу на два турнира в Италию. Название города не помню. Помню только необычайно эмоциональную обстановку – полный стадион, салют из разно-цветных огней. Один из турниров мы выиграли, а меня признали лучшим игроком. Тот кубок и сейчас украшает мой домашний музей. Это мой первый кубок. И самая важная из наград, что я когда-либо получал. И вообще, нас тогда засыпали подарками. Я приехал в Италию с небольшой сумочкой, где лежала только форма, а уехал с десятью сумками, полными подарков.
- Каким было тогда ваше амплуа?
- Полузащитник.
- Изменил его вам пан Петржела?
- Да, он. В 2003 году. При нем я стал играть правого нападающего. Хотя для меня зона, где играть, не имеет значения. Сейчас Адвокат говорит мне и Данни, что мы с ним можем играть где угодно, где мы хотим. Он дает нам полную свободу меняться зонами. В оборонительной же фазе на мне лежит обязанность прессовать опорного хава соперников, если речь идет о сборной, а в «Зените» – прикрывать фланг.
- Чему вас научили голландские тренеры?
- Психологии. Особенно это касается сборной, какой она стала при Хиддинке. Потому что в «Зените» до Адвоката уже был тренер-иностранец, Петржела, и много легионеров. То есть уже тогда сложился более демократичный стиль работы – открытый, свободный, с возможностью дискутировать. А вот в сборной, когда пришел Хиддинк, для многих партнеров из других клубов это стало откровением. Хиддинк принес с собой свободу мышления. Это было сложно, потому что командой прежде занимались только российские тренеры.
- После чемпионства прошлого года «Зенит» пришел к финишу лишь пятым. Что случилось?
- Кубок УЕФА отнял слишком много сил. На два фронта их не хватило. Возможно, и уровень российского чемпионата подрос. ЦСКА и «Зенит» – по-прежнему самые сильные команды. Но не всегда хорошая игра приносит очки.
- Дебют в Лиге чемпионов «Зениту» тоже не очень удался…
- Разница в уровне с Кубком УЕФА бросается в глаза – даже при том, что мы по весне одолели несколько очень серьезных европейских клубов.
- Кто ваши любимые игроки?
- Роналдиньо и Ибрагимович. Когда смотрю матчи их команд, невольно акцентирую внимание на них. Роналдиньо мне нравится, потому что он получает удовольствие от игры, как ребенок. Иногда перебарщивает с индивидуализмом, но развлекается сам и развлекает других. У Ибры – потрясающая техника. Она позволяет ему иногда пижонить и не выкладываться в полную силу.
- Вы – не только футболист, но и дизайнер…
- Если точнее, моя специальность называется «Инженер по производству одежды». Многие спортсмены заканчивают институты физкультуры и спорта. Но я этого не хотел. Я поступил в Институт технологии и дизайна. В прошлом году его закончил.
- Сколько лет учились?
- Девять.
- Многовато…
- Если относиться к учебе серьезно, нужно тратить на нее много времени, а у меня его не было. Да и факультет пришлось сменить по ходу: на том, куда записался поначалу, слишком большой акцент делали на химию. Вот и получилось вместо пяти – девять.
- Но первую линию собственной одежды вы выпустили довольно быстро…
- Да, этой весной вышла разработанная мной серия летних женских топиков спортивного стиля. На всех изделиях цифра «10» на груди – мой номер в «Зените».
- В ближайшем матче с «Ювентусом» вы вроде должны удивить всех своим внешним видом…
- Да, выйду в розовых бутсах. Очень элегантные, Nike разработал их специально для семи футболистов, для меня в том числе. Розовые они, видимо, потому, что компания хочет выделить своего игрока на поле, подчеркнуть его роль. Меня цвет не смущает – почему бы не добавить в игру немного эксцентрики...
| < < | > > |
|---|
