Юрий Белоус
Интервью: Юрий Голышак
Мы сидели в открытом кафе у Плющихи. Вчерашний гендиректор «Москвы» казался расслабленным и умиротворенным. До того умиротворенным, что я поражался. И гадал – может, это игра? Может, вулкан внутри у Юрия Викторовича? Приглядывался- приглядывался – нет, никакой игры. Ему действительно хорошо. А стоит мелькнуть злой нотке, сам же Белоус ей поражается. И секунду спустя, усмехнувшись, меняет тон. Человек отдыхает. Позавидуем.
- За пять лет в футбольном клубе – самый тяжелый и самый светлый день?
- Пять сезонов пролетели настолько стремительно! Когда я пришел, пообещал ребятам, что мы будем играть в Кубке УЕФА. Мы этого добились. Но самым счастливым был день, когда в 2003 году остались в премьер-лиге. Весь клуб гулял неделю, банкет после сезона устроили в «Президент-отеле»… Дима Хлестов сказал, что такого банкета с оркестром не видел, даже когда «Спартак» становился чемпионом. Тяжелыми были последние полгода перед моим уходом из клуба. Я долго колебался – уходить? Нет? В конце 2007 года при клубе была создана управляющая компания – те люди, которые ее возглавили, и само существование такой компании становились тормозом для борьбы в премьер-лиге. Сказался на ситуации раздел активов между главными акционерами – Потаниным и Прохоровым.
- Вы действительно в церковь ходили свечки за победы ставить?
- Давно, последний раз в 2003 году. Выиграли в Новороссийске 2:1, и я отправился в церковь в районе Восточной улицы. Недалеко от нашего стадиона. Помолился, поставил свечки всем-всем святым, которых я знаю, тишина вокруг полная… Подошел к батюшке, дал ему денежку, чтоб молился за футбольный клуб «Торпедо-Металлург». Он молча кивнул. Выходя, я перекрестился – и увидел табличку на двери: «Церковь для лиц с ослабленным зрением и слухом». Мы потом «сгорели» «Ростову» 0:3.
- В истории с собственной отставкой вас что-нибудь удивило?
- Удивило, насколько быстро развалилось то, что мы строили пять лет.
- А то, насколько быстро дошла информация о вашем уходе до корреспондентов?
- Точно. Встретились с Прохоровым, обговорили мой уход и решили, что до поры афишировать ничего не будем. Но не успел я доехать до дачи, как посыпались звонки: «Вас отправили в отставку?»
- Как вы отдыхаете?
- Отдых у меня странный. Поехал на чемпионат Европы, но утомился так, будто вместо Хиддинка установки на игры давал. Вернулся отдыхать в Москву. За пять лет отпусков не было – даже в Эмиратах, на пляже, приходилось по телефону решать вопросы. Недавно был в Крыму на фестивале «Казантип»…
- Звонков за последнее время стало меньше?
- Меньше. Но я от этого отдыхаю.
- Чувствуете себя одиноким?
- Каждый умный человек любит уединение. Ему с самим собой не скучно. Есть о чем подумать.
- Когда последний раз были абсолютно счастливы?
- Когда обыграли Голландию. Это было настоящее счастье. Праздновали от души, у нас была хорошая компания. Голландцы, поддерживавшие Гуса, сам Гус, его подруга Элизабет…
- За время работы в клубе узнали, что такое антидепрессанты?
- Лучший антидепрессант – это сто грамм. Иногда – двести. Но я активно занимаюсь спортом, играю в футбол. Вот завтра с Лужковым играем.
- Лужков вам посочувствовал?
- А чему сочувствовать? Завидовать надо. Я все ему объяснил. Мы как раз играли в футбол, потом вместе позавтракали. Лужков спрашивает: «Чем будешь заниматься?» – «Отдыхать». – «Но всю жизнь отдыхать не будешь?» Договорились обсудить, если будут какие-то предложения. С его стороны или с моей.
- Что-то хотите сказать людям, которые вас отправили в отставку?
- Ничего не хочу, боже упаси. И к Прохорову отношусь с огромной благодарностью. Когда несколько лет назад он позвонил и предложил возглавить команду – я даже не раздумывал. Футбольный клуб – как человеческая клетка. В ней есть все. Прообраз Солнечной системы.
- Про Блохина нынче заголовки: «Приговорен к отставке». Справедливо?
- У тех, кто сегодня руководит командой, не хватит мужества и ответственности взять на себя отставку Блохина.
- Где был бы тренер Слуцкий, если б вы в него не поверили?
- Думаю, рано или поздно Леня пробился бы. Может, не столь стремительно, как это было.
- Игорь Беланов как-то сказал: «Если игроки довольны своим тренером – значит, они не работают, а отдыхают». Справедливо?
- Абсолютно. Я тоже об этом думал – и говорил Слуцкому. Тренерское искусство – палитра. У Слуцкого есть слабые стороны – как раз то, о чем говорил Беланов. Говорил Лене: «У тебя слишком комфортная обстановка». В какие-то моменты игроки должны тренера и побаиваться. Может, это придет с опытом? Но сильных сторон у Слуцкого больше.
- Самый сильный духом человек, с которым сводила жизнь в «Москве»?
- Будун Будунов. Будя. Человек, который начал заниматься футболом лет в восемнадцать. Сейчас замминистра спорта Дагестана (на прошлой неделе Будунов был назначен президентом ФК «Анжи» – Ред.).
- На машине с мигалкой ездит, наверное.
- Он с мигалкой ездил, еще когда был футболистом.
- По кабинету своему не скучаете?
- Я не люблю кабинеты. Не привязан.
- У кого в «Москве» самая шикарная машина?
- У Лопеса какой-то сумасшедший «Мерседес», удлиненный, в виде сигары. Перегнал из Барселоны. Этот автомобиль вызывал громадное раздражение Блохина. Хоть я не очень понимаю такую реакцию.
- От футболистов были звонки после ухода из клуба?
- Конечно. Сегодня Семак прислал новый номер мобильного телефона, мы соседи по дачному поселку. Мы с ним как-то ездили на юбилей «Шахтера». Дарили Ринату Ахметову куклу, которую по спецзаказу сделали в театре Образцова. Кукла – копия Рината Ахметова, в донецкой футболке. На днях звонили Стойка, Раду Ребежа. Был на свадьбе Пети Быстрова. С Ромой Адамовым хоть бывали жесткие отношения, но сохранили человеческую теплоту.
- С игроками помоложе вы не церемонились.
- Я приходил в ночной клуб – многих из них видел. Кто поумнее, подходили ко мне и здоровались. И не подвергались штрафным санкциям. Кто поглупее – отворачивались, надвигали кепки. Вот этих в понедельник я приглашал на собеседование.
- Самый неприятный опыт общения с агентом?
- Да простит меня Господь – это было в тот момент, когда уговаривал Юру Тишкова не уводить Дмитрия Смирнова из «Торпедо-ЗИЛ». Больше на эту тему распространяться не хочу. Как-то долго уговаривал Рязанцева переподписать контракт. А потом увидел, какой автомобиль ему купили агенты, – и понял: бесполезно.
- Писатель Эдуард Хруцкий на вопрос, как поддерживает блестящую форму, ответил: «Да никак. С утра опохмеляюсь – и за работу». Как поддерживаете вы?
- Уважаемый писатель забыл про секс.
- Ему исполнилось 75.
- Я знаю 75-летних, у которых все в порядке. Если мужчину волнуют женщины – значит, у него большой жизненный запас энергии.
- Вы приходили в «Москву» обеспеченным человеком?
- Свои жизненные проблемы я решил задолго до прихода в клуб. И дача, и квартира появились давно. Предложения агентов дать мне «откат» были бесперспективными.
- В вашем кабинете открывали кейсы с деньгами?
- Нет, сейчас никто с кейсом не приходит – только намекают. Некоторые очень удивлялись, получая отказ.
- Хенк ван Стее до 44 лет имел отличную работу в «Фейеноорде». Потом бросил все – и уехал в Донецк поднимать детскую академию. Сказал: «В моей жизни не хватало вызова судьбе». Вы его понимаете?
- Вызов судьбе – это мой уход из клуба. Клерки были очень удивлены. У меня были приличная зарплата, контракт, я вполне мог остаться, заниматься представительскими функциями, ходить в РФС, РФПЛ… Клерки никогда не поймут, как я смог уйти. Перед тем как возглавить футбольный клуб, создал Высшую школу футбольного менеджмента. Может, сейчас реанимирую этот проект.
- Расставание «Москвы» с Баррьентосом прокомментируете?
- По моему мнению, это невосполнимая для клуба потеря. Баррьентос – самый креативный, умный и талантливый футболист нашей команды. Это непрофессионализм тренерского штаба – не нашли общего языка с рядом футболистов. Прежде всего с Баррьентосом. Пабло как ребенок, его мало волнуют штрафы…
- Что волнует?
- Только возможность играть. Если к нему не относиться уважительно, будет поступать безрассудно. Но это значит, что степень неуважения к нему перешагнула допустимые нормы. Ему уже наплевать на контракт.
- Может пойти пасти коз, как выразился Блохин?
- Олег Владимирович, как я понял, мастер художественного слова. Каждый человек должен искать проблему в самом себе.
- Кто, если не Блохин, мог сменить Слуцкого в «Москве»?
- В 2007-м у меня не было ни единого шанса Леню отстоять, как сделал это сезоном раньше. Даже звонил Мутко накануне совета директоров – чтоб помог отстоять Леонида Викторовича. После его отставки первой кандидатурой был Олег Протасов. Уже договорились, он с женой приехал в Москву. А потом отправился в Днепропетровск прощаться с президентом «Днепра». Вскоре перезвонил мне и сообщил, что его не отпускают: «Если б это был «Олимпиакос», и минуты не раздумывал бы. Но Днепропетровск – родной город…» Я даже не обиделся. Начали переговоры с Рахимовым и Красножаном. Но Рашид принял приглашение «Локомотива», а Красножан ответил: «Потрясающе интересное предложение, я переговорю с президентом Кабардино-Балкарии Каноковым…» Перезвонил мне через три дня. Сказал, что не может бросить свой «Спартак», потому что родился и вырос в Нальчике. Да и Каноков дал ему самые широкие полномочия. Следом возникли еще кандидатуры Виалли, Дзаккерони и Даума. Общались с ними через агентов. Напрямую я или мои представители встречались с пятью другими кандидатами.
- С какими?
- Тарделли, Барези, Земаном, Михайличенко и Блохиным. Человек из нашего селекционного отдела съездил в Италию, встретился с первыми тремя. Мне интереснее всех казался Зденек Земан. Он даже по-русски говорит. Готов был ехать. Но Прохоров как председатель совета директоров выбрал Блохина: «Человек волевой, харизматичный…»
- Земана рекомендовал тот человек, который привозил в ваш клуб Алейникова?
- Алейникова никто не привозил, это моя ошибка. Ошибку можно совершить, главное – ее быстро исправить. Я надеялся, что Алейникову будет помогать Никонов – но тот стать вторым не пожелал. Самоустранился. Сережа Алейников – хороший футболист, но очень слабая фигура для главного тренера. Не харизматичная.
- Расставшись с клубом, уехали отдыхать?
- Да, в Кисловодск. Первый мой отпуск, когда мог ни о чем не думать. Только пить воду и играть в теннис.
- Поняли, почему Бесков так любил эти места?
- Не только Бесков, еще и Газзаев. Понял: как бы тяжело ни было, надо всякий год на две недели отключать мобильный телефон и уезжать туда. Самое главное в Кисловодске – пеший маршрут в гору. Тропа, по которой Косыгин ходил. Пять километров в гору, пять назад. И вода.
- Легко выдержали «тропу Косыгина»?
- Тропу – легко. Меня на пару дней вывело из строя другое. 2 мая «Москва» играла в Нальчике, и руководство «Спартака» – мои давние друзья вытащили на этот матч. Пришлось задержаться у Эльбруса, кавказские застолья…
- Этот отпуск – лучший в вашей жизни?
- Была прекрасная поездка в Индию. Две недели в Гималаях, до этого жил в общине хиппи в Гоа. С этими же ребятами ходили на ледник.
- Вы врач по образованию. Самые необычные условия, в которых приходилось применять знания?
- Морг. Но это слишком мрачно. В 1989 году я учился в китайской Академии ушу. В 1991-м работал в клинике под Бостоном, где проходил реабилитацию Майкл Джексон. До сих пор скучаю по медицине.
- Рекордное время, которое лично провели за рулем?
- В этом году – на чемпионате Европы ехал из Вены в Базель, это не ближний свет. В 90-м году на спор за день проехал 950 километров от Москвы до Риги. Выехал в 8 утра, и в 5 вечера надо было находиться около памятника в Риге. Там ждала жена. Я жутко обиделся, когда она опоздала на пятнадцать минут…
- На чем ехали?
- На черной «девятке», тогда самой модной машине.
- Часто были опасные для жизни ситуации?
- Полно. Ангел-хранитель меня берег. В 80-е попал в бандитскую среду, и внезапно самый главный человек оказался моим приятелем, с которым не виделись десять лет. В начале 80-х много путешествовал по стране, бывал в натуральных зековских районах. Например, в Мангышлаке. А в 83-м, при Андропове, меня выгоняли из института.
- За что?
- Тогда за ксерокопирование литературы, переведенной с иностранных языков, могли не только уволить, но и дать срок. Все пишущие машинки были на учете в КГБ. А я, студент мединститута, увлекался йогой, ушу, обменивался литературой… Пришлось на эту тему объясняться. Думали, распространяю антисоветскую литературу. Капитан КГБ за мной приехал в институт, а я как раз выскочил перекусить пирожками. Доцент потом встретил, заикаясь: «Ю-юрий В-викторович, за вами приходили…» – «Откуда?» – «Откуда н-надо! Вас просили заехать в КГБ, я на занятия вас больше не допускаю». Потом снова встретил этого доцента. Говорю – дескать, назвал вашу фамилию, товарищи из КГБ обещали разобраться, почему вы меня не допускаете на занятия. Тот всполошился: «Юрий Викторович, дорогой, я здесь при чем? Приходите!»
- Много забавного в вашей жизни. Помните историю футболиста Земченкова?
- А как же? Действительно, смешная история. Я был заинтересован в раскрутке наших молодых футболистов. Однажды журналист из «Футбола» рассказал, какой у нас замечательный дубль. Выделил как раз Земченкова, надавал ему вистов. Через неделю ко мне приходит его мама: «Надо поднять Вите контракт». – «Почему?» – «Посмотрите, что про него газеты пишут…» Я понял, что молодых хвалить нельзя. Как ни пытался ее урезонить – бесполезно. А самый смешной эпизод был в 2003 году. Приходит Есауленко и начинает мне рассказывать, какой великий футболист Баба Адаму. Давай, отвечаю, посмотрим. Через три дня Григорий Васильевич прибегает: «Больше не бери ни одного африканца, все негодяи. Должен был вернуться в Москву – и пропал…» Проходит две недели, опять звонок от Есауленко: «Слушай, он приехал. Сидит в гостинице «Золотое кольцо». Сейчас убью этого гада».
- Не убил?
- Нет, поехали вместе в гостиницу. Смотреть, что это за Баба. Гриша – любящий отец, свободно говорит на двух языках. Но лицо его, когда шел по коридору, – не для слабонервных. Заходим в бар – Баба Адаму сидит в углу, жалкий. Говорит Есауленко: «Father…» Видели б вы, насколько изменилось лицо Григория – слеза потекла! У него нет сына – а этот, пусть и черный, говорит такое!
- Почему вовремя не приехал?
- Говорит: «У меня не было денег, голодаю уже три дня…» Есауленко достал из кармана крупную сумму денег, протянул: «На!» Взяли мы этого безумно талантливого африканца в аренду, а некоторое время спустя зашел разговор о переподписании контракта. Сидим в моем кабинете. Я во главе стола, с одной стороны Баба Адаму, с другой – Гриша. И что-то они начали переговариваться на повышенных тонах. И вдруг Адаму говорит Григорию Васильевичу: «Ты кто такой?» Потом показывает на меня: «Вот мой father!»
- В вашей команде еще один интересный персонаж едва не оказался. Анатолий Бышовец.
- С Бышовцем было три попытки. Когда приходил в клуб, Бышовец был для меня кандидатурой номер один. Встречались мы накануне, в середине и после сезона. Договоренность с Прохоровым была следующая: существует четкая вертикаль. Председатель совета директоров, генеральный директор и тренер. С которым гендиректор и решает вопросы. Чтоб не было никаких «разводок».
- Как прошла встреча?
- Поговорили, и вдруг в конце Анатолий Федорович заявляет: «Хорошо, что ты мне все это рассказал. Но мне же надо туда». И показывает пальцем куда-то к небу. Я переспросил: «Куда – туда?» – «Ну как? Прохоров, Потанин…» На этом разговор закончился.
- Если б не было этих слов, Бышовец бы стал главным тренером?
- Сто процентов. Прохоров потом рассказал: «Анатолий Федорович приходил на баскетбольный матч, заглядывал через плечо – искал мой взгляд…» После первого круга мы шли на последнем месте. Я снова пригласил Бышовца. Тот отказался – не пожелал ставить на кон репутацию. Взяли Игнатенко и с божьей помощью остались в премьер-лиге.
- Как остались?
- Очень просто. Игр не покупали, это все ерунда. Но деньги в той ситуации были единственным стимулом. Мы удвоили премиальные за первую победу, утроили за вторую и так далее. Ребята таких денег никогда не видели – и ложились костьми. Еще убрал футболистов, в которых были сомнения. Троих.
- А третья попытка с Бышовцем?
- После сезона снова встретились. Он сказал: «Знаю, почему ты меня не взял». Поговорили и о задачах, и о комплектовании. Дошли до его личного контракта. Я назвал приличные для того времени деньги. Но Бышовец меня остановил: «Мне предлагали там-то в два раза больше». Хорошо, говорю. Уладим вопрос, будет такая сумма. «Подожди-подожди, – сказал Бышовец. – Я же не сказал, что меня и эти деньги устраивают…» На этом вопрос закрылся окончательно.
Автор – корреспондент газеты «Спорт-Экспресс»
| < < | > > |
|---|
