Николай Наумов
Интервью: Денис Целых
Президент «Локомотива» Николай Наумов – о том, как он заставил ходить на работу уже уволенного тренера Рахимова и нашел юридические причины для прощания с ненужным команде футболистом Муджири.
- Николай Алексеевич, «Локомотив» нас приучил к тому, что как-то по-особенному расстается с людьми.
- Что вы имеете в виду?
- Бывший тренер команды Рахимов, вспоминая свое увольнение, сказал в интервью следующее: «… закончилось все 26 апреля. Но пока 18 мая не расторгли контракт, в течение рабочего дня я должен был постоянно находиться в клубе. Как додумались до такого – вопрос не ко мне. Прежде ни с чем подобным в профессиональном футболе не сталкивался». Зачем вам было это нужно?
- Сразу скажу: я работал на разных предприятиях, но нигде не встречался с такой реакцией на подобные ситуации. У главного тренера в контракте записано чуть ли не 30 пунктов его обязательств. Тренировать команду – лишь один из них. Кроме этого там много чего есть – и аналитика, и сбор информации, и методические указания. У нас же в большинстве клубов после ухода наставников в клубе ни одной бумажки не остается. Как развивать тренерское дело, если каждый раз, приглашая нового человека, мы по сути начинаем с нуля? Когда Рахимов был освобожден от работы главного тренера, мы должны были выплатить ему очень солидную компенсацию по условиям контракта.
- Логично.
- Но эта компенсация не лежит у меня в кармане. Мол, достал, получи – и до свидания. Нужно было решить этот вопрос в РЖД. Деньги по контракту от этой организации мы получаем ежемесячно. А там была большая сумма. И я сказал Рахимову: «Рашид, у тебя очень много дел по контракту, которые ты, к сожалению, не выполнял, потому что был перегружен тренерской работой. Я предоставлю тебе кабинет. И пока я не решу все твои вопросы, ты продолжаешь оставаться работником клуба. Да, мы отстранили тебя от руководства командой, но остальные функции ты должен выполнять. Вот и выполняй их. И как каждый работник клуба, ты должен в десять утра приходить на работу, а в шесть вечера уходить домой».
- Рахимов удивился?
- Да, посмотрел изумленно. Спросил: «С какой стати»?
- Что ответили?
- Извини, но ты же работник клуба. Вот приказ о твоем назначении. И тебе же за эти дни еще и деньги платят! Более того, об одном моменте сам Рахимов в интервью умолчал.
- О каком?
- В контракте у Рахимова было записано, что он должен получать премиальные за победы, причем достаточно солидные. После его отстранения от должности мы выиграли матч у нальчикского «Спартака». Командой тогда руководил Маминов. Тем не менее мы выплатили Рахимову эту премию. Почему он об этом не говорит? Так что я не видел ничего странного в своих действиях. Рашид должен был приходить утром в клуб, садиться в свой кабинет и делать ту работу, которая положена по контракту.
- Делал?
- Так, как полагается, Рахимов не отработал ни одного дня. Он приходил утром и писал заявления с просьбой его отпустить – то в одно место, то в другое, то в третье. Я вообще считаю, что мы несколько избаловали тренеров и футболистов. А они, между прочим, такие же люди, как и все мы. Они принимаются на работу, у них есть трудовые книжки. Они обязаны подчиняться тому распорядку, который есть в клубе. Возьмем, как пример, ситуацию с Муджири.
- Интересная ситуация.
- Интересная. Давид сейчас ходит и жалуется: «Наумов – нефутбольный человек, применяет нефутбольные методы».
- По крайней мере, они достаточно редкие.
- Ни для кого не было секретом, что Муджири перестал работать над собой. Его взяли в команду в 2008 году. Тогда он старательно занимался, попадал в состав, но все равно – той игры, что мы от него ждали, не показывал. В конце 2008-го у меня с ним состоялся разговор. Я ему сказал: «Давид, у тебя большая зарплата. Мы купили тебя как ведущего игрока. Пора оправдывать надежды». Он ответил: «Это мой первый год в команде, второй будет лучше». В 2009 году в «Локомотив» пришел Семин. Я попросил: «Юрий Палыч, займитесь Муджири. Давайте подтянем его физподготовку, поможем сбросить лишний вес». Он же умеет играть в футбол. Я, например, считаю Давида сильным игроком. Хорошо, повезли его в Австрию на сборы. Там с ним поработал Пинколини, наш тренер по физподготовке. Помогли сбросить лишний вес, дали шанс, выпустили на поле в Перми. После этого Муджири посчитал, что чрезмерно устал. И, что естественно, перестал попадать в основной состав.
- Что говорил Семин?
- Он предельно четко выразил свою мысль: «Николай Алексеевич, ни при каких обстоятельствах Муджири играть у меня в команде не будет. Он мне уже мешает. Убирайте его». Я перевел игрока в молодежный состав. Попросил Рената Билялетдинова заняться им. Сказал: «Пусть играет, он может чему-то научить нашу молодежь». Результат: три игры – три поражения. Билялетдинов тогда сказал: «Николай Алексеевич, зачем мне игрок, который не хочет бегать? Он стоит на поле, а пацаны работают. А у него центральная позиция, и мы получаем из-за этого голы».
- Что было дальше?
- В ноябре я заявил Муджири: «Давид, видишь, не получается у нас. Давай расстанемся по-хорошему. Я готов тебе до июля 2010 года платить зарплату. И мы с тобой в эти трансферные окна будем искать тебе новый клуб. Даже если завтра его найдешь, я тебе выплачу все, что обещал, за семь месяцев. Но тебе надо играть». «Нет, – отвечает. – Я досижу контракт до конца».
- Когда завершался его контракт?
- В конце 2010 года.
- Ответ Муджири сподвиг вас на жесткие меры?
- Я сказал ему: «Хорошо. Тогда сразу после отпуска ты приходишь в клуб. И будешь заниматься в отдельной группе – вместе с игроками, которые рассчитывают подтянуть свою физическую форму». Я хотел, чтобы Муджири подтянул кондиции и у меня была возможность продать его в зимнее трансферное окно. Но он приехал не 26 декабря, как мы договаривались, а 8 января, вместе с основной командой. Говорит: «Я как все». Я ему тогда сказал: «Извини, Давид, но ты не в команде. Тебя убрали из основного состава еще в октябре прошлого года».
- Муджири настаивает на версии, что ни о каких индивидуальных тренировках ему не говорили.
- Он может рассказывать что угодно, но в клубе есть приказ о его отпуске, подписанный им собственноручно. Могу даже зачитать его. «Футбольный клуб «Локомотив» отправляет футболиста Давида Муджири в ежегодный оплачиваемый отпуск на 21 календарный день, с 1 по 21 декабря. Плюс дополнительный отпуск на 4 календарных дня, с 22 по 25 декабря. Всего на отпуск – 25 календарных дней».
- Документ.
- Поймите: наши кадровые работники никогда не позволят мне уволить человека, если это будет сделано с нарушением закона. Они прекрасно понимают: будет суд, и он восстановит этого работника. Теперь простой пример. Предположим, что мы увольняем обычного сотрудника в связи с сокращением штатов. Он может после этого еще два месяца отработать, а потом получить зарплату еще за три месяца. Объясните: почему таким же образом нельзя поступить с футболистом?
- Особая профессия?
- У него в контракте записано: он всегда должен быть в хорошей спортивной форме. Главный довод Муджири: «Я не виноват, что тренер меня не ставил». А как его поставишь? Вот бегут игроки на разминке, команда три круга пробежала, а Давид еще первый не закончил. Пинколини, тренеру по физподготовке, 55 лет. Между тем он бегает так, что Муджири и близко его норму не выполняет. И как я должен работать с этим человеком? Это как токарь, который умеет работать, но не хочет. Сядет у станка и будет сидеть. Так же и Муджири: «Я досижу контракт до конца». Между тем игроку платились просто-таки огромные деньги. Поэтому я и сказал ему: «За ту зарплату, которую мы тебе платим, ты должен работать, а не сидеть».
- Итак, Муджири вернулся из отпуска 8 января.
- Да. По сути – 4 дня прогула. Но даже при этом я предложил ему мир: «Давид, давай решим все по-хорошему. У меня есть приказ о твоем увольнении. Если его подпишу, ни один суд не восстановит тебя на работе. Но я не буду этого делать, если мы с тобой договоримся так, как я тебе предлагал изначально». «Нет, – говорит. – Я на это не согласен. Вы мне выплатите все за весь год». Тогда я сказал ему: «Извини, но я подписываю приказ». Вот и вся история. И я считаю, что мы правы. Я всегда пойму футболиста, у которого что-то не получается. Не попадает в состав, не вписывается в задумки тренера. Допустим, так было со Станиславом Ивановым, которого мы отдали в аренду. Да мало ли таких футболистов?! Но к ним у меня претензий нет. И я никогда не позволю себе их в чем-то ущемлять. Но когда человек в открытую говорит: «Я получил контракт и больше делать ничего не буду, а ты у меня никуда не денешься», – это в корне меняет дело. А его агенты даже дальше пошли. Знаете, что они предложили?
- Что?
- «Давайте, – говорят, – деньги за вторую половину 2010 года вы заплатите клубу Муджири, а тот будет с них платить ему зарплату». Я воспринял это как издевательство. То есть получается, что я должен был продать Муджири в другой клуб и при этом еще и заплатить денег. Это было давление на нашу, локомотивскую, совесть. Я понимал это, поэтому и решил действовать жестко. Все футболисты «Локомотива» – и молодые, и пожилые – должны понимать: если ты не хочешь работать, ты не будешь получать те же самые деньги, которые мог бы. Вот что значит в нынешней ситуации платить Муджири деньги? Это означает – оторвать их от кого-то, кто будет тут работать. Я уверен: мы в этой ситуации правы со всех точек зрения – и с юридической, и с моральной. И никто меня в этом не переубедит.
- А если Муджири выиграет дело?
- Решению суда мы обязаны будем подчиниться. Но я сомневаюсь, что у игрока есть какие-то шансы.
| < < | > > |
|---|
