Текст: Илья Казаков
Кто-то, может, и не читал Толстого, но его афоризм, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а вот каждая несчастливая несчастлива по-своему, помнит прекрасно. Замени в крылатой фразе Льва Николаевича семью на что угодно – все равно общая идея окажется столь же верной. По крайней мере, если спроецировать ее на нашу футбольную сборную, точно не ошибетесь.
Все предматчевые сборы, если команда в итоге выигрывает, похожи в воспоминаниях. Все вопросы, проблемки и проблемы, казавшиеся при подготовке к предстоящей игре такими важными и большими, стремительно растворяются в радостной действительности.
Результат на табло стирает воспоминания о каких-то конфликтах, не самых приятных ситуациях. Очередные три очка в копилке, надо двигаться вперед и не обращать внимания на то, что было несколько дней назад. Все улыбаются. Все радостны. Иногда даже больше – все счастливы.
Поражения, да даже просто потери очков там, где, казалось бы, они должны были падать команде в зачет автоматически, уже в силу разницы в ее статусе и рейтинге соперника, – вот это, действительно, иное дело. Разгром на «Уэмбли» и два матча с испанцами на Евро-2008, ноябрьский кошмар в Тель-Авиве и фиаско в Голландии – у каждой из этих встреч своя специфика, свое отличие, своя колея. Свое эхо, наконец. И поэтому даже из сегодняшней дали они все равно смотрятся примерами уникальными. Уникальными даже не в силу своей неповторимости – по причине эмоционального, да и ситуативного восприятия каждого из них.
Игра с Азербайджаном, к счастью, тот не самый радостный для нас ряд не продолжила. Да и вряд ли могло быть иначе. У всех нас ведь своя память о чемпионате Европы, своя реакция на него. У сборной тоже. Это, наверное, скорее наблюдение, чем категоричность – команда за месяцы, прошедшие после ее первого большого турнира, очень сильно повзрослела.
Но это наблюдение все равно основано на десятках различных историй, ситуаций, да и дней, проведенных на сборах.
* * *
Этот сбор, как ни крути, все же отличался от предыдущих. Оно и понятно: Хиддинк сегодня не просто главный тренер сборной России, не просто маг и волшебник, не только человек, в футбольных аспектах непогрешимый в глазах всей нашей необъятной страны, точно папа римский, – он еще и наставник «Челси». А значит, в силу своей занятости в Англии, появляющийся в Москве реже привычного.
Команда заезжала в отель на Тверской во вторник. Начало сбора было назначено на полдень, но журналисты подъехали в гостиницу за час до назначенного времени, а то и раньше, и оживленно-напряженно ждали у входных дверей английский десант – не только Гуса, но и Аршавина с Павлюченко. Однако и на всех других представителей сборной реагировали незамедлительно: кто бы ни делал первый шаг на ковровую дорожку, его сразу же встречал залп фотовспышек.
Кто-то из футболистов был готов сказать на ходу пару фраз репортерам. Кто-то стремительно оказывался у лифта, оставляя прессу без экспресс-интервью. Кто-то замирал на минутку у регистрационной стойки, и тогда начинались переговоры-уговоры: «Вы не согласитесь ответить на несколько вопросов? Потом? Зачем же потом? Давайте сейчас, это не займет у вас много времени».
Игнашевича, которого плотным кольцом обступили журналисты, спасло от репортеров только появление главного тренера. Хиддинк вошел в отель, и сразу стало ясно, кто сегодня главный хедлайнер в спортивной жизни страны. И не исключено, что не только в спортивной.
Гус – человек бывалый. На своем веку видел многое. И, казалось бы, чем-чем, а вниманием прессы его не удивить. Но когда он за секунду-другую оказался в центре напирающей на него со всех сторон толпы журналистов, каждый из которых норовил успеть задать свой вопрос первым, Хиддинк слегка опешил. Однако сразу собрался, звучно сказал своим низким, чуть сиплым баритоном что-то вроде: «О'кей, джентльмены, я к вашим услугам» – и стартовала импровизированная, внеплановая пресс-конференция.
Шла она ровно столько, чтобы те сборники, которые только подъехали к отелю, успели пройти в свои номера незамеченными.
* * *
Сборная жила в «Лужниках» не то что с открытыми дверями – с дверями незакрывающимися. Пятьсот болельщиков, собравшихся на первое в этом году занятие команды на родной земле, фонтанировали эмоциями с дальней трибуны безостановочно.
Восторженно заревели, когда Гус поприветствовал их от кромки поля. Опережали друг друга в борьбе за право получить футбольный мяч – полагающийся автору правильного ответа на немудреные вопросы викторины. Радовались как дети каждому точному удару игроков, поглядывающих на фанатов с искренним интересом при каждой появляющейся паузе.
Сотня журналистов, внимательно рассматривающих открывшееся им действо, вела себя у противоположной трибуны стадиона немногим менее эмоционально. Разве что криков не было.
Как следствие, тема болельщиков внезапно стала выходить в отчетах о подготовке сборной на первый план. Разумеется, много писали и про команду, но практически повсеместно оказывалось, что по достающемуся от СМИ вниманию фанаты как минимум не уступают сборной. Небывалое количество проданных на матч с аутсайдером билетов, приглашение очередного диджея, конкурсы для болельщиков, встреча активистов ВОБа с Владимиром Алешиным – про это говорилось много и часто. Равно как и про пакет спонсорских мероприятий, пришедшихся на этот сбор. Три новых спонсора, каждый из которых хотел получить свою долю внимания в прессе и получал ее.
Про не то чтобы самое важное – самое берущее за душу мероприятие (если данное слово вообще здесь уместно) написали намного меньше. Что было абсолютно верно: ибо изначально речь о какой-либо пиар-выгоде, имиджевой выгоде не шла, да и не могла идти по определению. Все три тренера сборной вместе с капитаном команды съездили в детскую клиническую больницу – с подарками и открытой душой.
РЕЗЕРВ Владимир Габулов был вызван на роль дублера Игоря Акинфеева
* * *
Никита Высоцкий,
Михаил Ефремов, Артур Смольянинов – яркие, востребованные, успешные в своей профессии люди – приезжают в отель в пятницу, когда сборная возвращается после предыгровой тренировки. Хиддинк со своим штабом пьет капуччино в баре. Разговор не деловой, просто дружеский.
Актеры останавливаются у столика, здороваются и говорят вполголоса: «Мы пока тут, за соседним столом, подождем, когда Саша с Игорем освободятся, тогда и порасспрашиваем о команде».
Гус внимательно поглядывает на незнакомых ему гостей, которых приветствуют его помощники – как добрых знакомых. Видно, как он пытается угадать, кто эти люди. Быстро объясняешь ему про Никиту с Мишей, про их отцов, про их любовь к футболу – настоящую, идущую из детства. И происходит обычная вещь для Хиддинка – и чудо для Ефремова с Высоцким.
Гус говорит: «Эй, вы куда? Садитесь к нам». Потом смотрит на рослого Никиту: «Ты был бы хорошим центральным защитником» – и поясняет: это обычная игра для тренера – угадать, понять, на какой позиции играл бы человек, даже далекий от футбола. И сразу возникает какая-то удивительная легкость. Все хохочут, Ефремов говорит, что Галина Волчек, узнав час назад, что ее подопечный едет к сборникам, просила узнать у Гуса, купит ли он для «Челси» Павлюченко.
Появляется Смольянинов – худой, подвижный, с яркой мимикой, пытающийся говорить на английском, – и уже весь отель поглядывает в наш угол…
Прощаясь, тренеры вдруг, как сговорившись, дарят гостям только что выданные им синие теплые спортивные куртки – мол, чтобы завтра на стадионе не замерзнуть. Гус протягивает свою Ефремову, но вскакивает Смольянинов, перехватывает дар и прижимает к себе, делая нарочито свирепую физиономию: не отдам ни за что, мой трофей.
Все они до сих пор еще мальчишки. Кто больше, кто меньше. Даже такой серьезный, молчаливый и задумчивый Никита.
* * *
Мы сидим с Торбинским в одной из комментаторских кабинок «Лужников». У Димки температура, и на время матча надо было спрятать его в какое-то теплое местечко.
По телевизору он игру смотреть не хотел. И сидя там, под крышей стадиона, еще раз понимаешь, что такое для всех них сегодня сборная. По тому, как и что он говорит. Как переживает. Как оценивает эпизоды. Мы забиваем первый гол, а потом и второй.
– Нормально, – говорит Торбинский. – На классе. Надо было только раньше забивать, чтобы не нервничать. Нормально, действительно. Все у нас нормально в сборной.
| < < | > > |
|---|
