Текст: Илья Казаков
Дневники или просто заметки, что пишутся впрок, на всякий случай, – любопытное дело. Не было бы их – и не вспомнить многое из того, что когда-то казалось важным, но потом по чуть-чуть, незаметно выветрилось из памяти. Вот Юра Жирков уехал в Лондон, хотя представлялось порой, что он будет вечно выходить на левый фланг ЦСКА.
Когда в интернете появились официальные сообщения о подписанном армейцем контракте с «аристократами», подумалось – а, собственно, с какого момента я помню Жиркова? Какой была первая осознанная встреча, где уже имелся предметный интерес к хавбеку, после которой в памяти остались какие-то реплики Юрия, его интонации? Не вспомнить. И записи не помогут. Сильнее всего, наверное, запомнился 2005-й.
Жирков в мае выиграл вместе с ЦСКА Кубок УЕФА в Лиссабоне, сыграв не только надежно, но и вдохновенно. Чуть ранее дебютировал в сборной – не очень удачно, кстати. Его первые матчи пришлись на поражение от Италии и ничью с эстонцами: хорошего мало. Хотя по сравнению с той осенью эти встречи могут показаться едва ли не радостью. Уже после того, как первая сборная лишилась в Словакии шансов поехать на чемпионат мира в Германию, молодежка, проиграв датчанам в Краснодаре, полетела за реваншем в Копенгаген. Те скандальные 1:5 запомнились надолго. И счетом, и россыпью удалений, и футболкой, брошенной Жирковым на бровку.
Но все равно не припоминается ни одна из его фраз – после каждого из тех, уже таких далеких, событий. Словно он вообще ничего не говорил. А может быть, так оно и было на самом деле? Вы знаете, очень может быть. Ведь и в сборной России при Хиддинке, где Жирков не сразу вырос в незаменимую для команды фигуру, его голос сначала тоже не был слышен. Зато сейчас мы прислушиваемся даже к тому, как он молчит.
* * * * *
Это не застенчивость, не усталость, не высокомерие. Он все время молчит не потому, что ему нечего сказать, не потому, что у него ничего не спрашивают, – просто такой характер. Даже на дружеские подначки он реагирует с тем же самым отстраненным видом – ну разве что ухмыльнется, показывая, что оценил шутку.
Когда на сочинском сборе национальной команды в ноябре 2006-го игроки, зевая после обеденного сна, потихоньку подтягивались к автобусу, как-то вышло, что на ступеньках отеля оказались только армейцы – Березуцкие, Акинфеев, Игнашевич, Жирков. И разговор зашел на тему причесок. Я спросил у Жиркова, почему он решил отрастить длинные волосы в начале сезона, а потом вернулся к прежнему виду. Юра начал стесняться, заулыбался – и братья наперебой с Акинфеевым начали выдвигать свои версии. «Да у него три парика, на все случаи жизни. Он даже путается иногда, какой надо надеть». Хохот, похлопывание по плечу – Жирков не обижался на приятелей, продолжая смотреть на них своим удивительным взглядом. Не по возрасту взрослым. Такой взгляд обычно бывает у людей, чье детство кончилось раньше срока.
Если почитать редкие интервью его, мальчишки из многодетной тамбовской семьи, понимаешь, что это действительно так. Юрино детство было не самым сладким. «Меня не замечали», – признавался он. Не замечали в футболе, как бы это сейчас абсурдно ни звучало, – он не проходил в состав и на юношеских турнирах. Учился терпеть. А как терпят на Руси? Молча. Стиснув зубы. Он дружит с Иваном Саенко – еще одним рано повзрослевшим человеком. Они выглядят полными противоположностями: один – уверенный в себе европеец, другой… Интересно, а кто другой?
О Жиркове-человеке и сейчас известно не очень много – он вырос в многодетной семье в провинциальном Тамбове; мог оказаться в премьер-лиге и раньше, но сын Юрия Семина Андрей, тренировавший дубль «Локомотива», осерчал на приехавшего на просмотр игрока из-за того, что тот выполнял все предлагаемые упражнения в одно касание, в то время как остальным требовалось два-три, – и отправил хавбека восвояси. Жизнь все расставила по своим местам, но Жирков, упомянув об этом пару раз, закрыл тему, чтобы больше к ней не возвращаться.
Потом были ЦСКА, доверие Артура Жорже, быстрый взлет в клубе и более медленный в сборной. Бронза на Евро – и следом настоящее признание футбольного мира. Но вот теперь, когда он перебрался в Лондон, можем ли мы сказать, что знаем Юрия Жиркова вне футбольного поля? Нет конечно же. Хотя… Может, нам это и не нужно? Потому что нам достаточно Жиркова-футболиста?
* * * * *
Если навешивать ярлыки, придумывая, кто в сборной «самый-самый» (талантливый, разговорчивый, веселый, надежный), над эпитетом для Жиркова задумаешься напряженнее всего. Наверное, он самый русский – у него типичные для нашей нации лицо, имя, поведение, фамилия, даже фигура. Он ведь заметно сутулится, словно сгибаясь от каких-то своих мыслей. И острослов Ролан Гусев, когда-то давая армейскому новичку прозвище Юрий Никулин, наверняка связывал его и с фигурой тамбовца, а не только с именем и внешностью. Но, странное дело, прозвище – при всей его точности – не приклеилось. По крайней мере, в сборной никто так его не зовет. Хотя вроде бы было метким, подходящим. Комплементарным.
Прозвища часто прирастают к тем, у кого отсутствует индивидуальность. У Жиркова она выражена вполне заметно. Что в жизни, что на поле. У него может не пойти игра, и в этом сезоне такое случалось – но только в атаке. Свою зону в обороне он закроет обязательно. И все равно будет стараться бежать вперед, дразня ожидания болельщиков. Если бы он еще научился быть стабильным, это был бы игрок не европейского, а мирового класса. Но что-то пока мешает. Что – Жирков не говорит. Мы же помним: он вообще мало говорит. Может быть, потому, что пытается ответить на этот вопрос самому себе.
* * * * *
Нет такого другого игрока у нас. При всей гениальности Аршавина, харизме Акинфеева, интеллекте Зырянова именно Жирков сегодня – самый любимый в народе игрок России. Прозвище от Гусева хоть и не прижилось (редкий для остроумного Гусева случай), но все равно оказалось дальновидным. Никулина Россия (да что там Россия – весь Советский Союз!) обожала. И Жиркова обожает. Он не попадает на страницы светской хроники, ничего не рассказывает о личной жизни (известен его семейный статус, но не то, как, когда и о чем он думает, с кем и почему дружит…), словом, не делает на глазах публики ничего, кроме того, что он умеет лучше всего, – играть в футбол. Однако этого оказывается достаточно, чтобы быть любимцем страны. Интересно, почему так? Почему тот же Костя Зырянов – футболист равного таланта, схожих человеческих качеств, да и выигравший не меньше Жиркова, – воспринимается нами иначе? Почему? Нет однозначного ответа.
После Евро-2008 Юру начали боготворить. И одновременно стали переживать за его дальнейшую судьбу, гадать: уедет – не уедет? В ЦСКА у него все шло отлично. ЦСКА вообще такой клуб, где молодежь пестуют, дают ей вырасти. Клуб, с которым игроки не спешат расставаться. Но едва ли не каждому хотелось, чтобы он все-таки уехал. На повышение. Доказав, как Аршавин: «может собственных Платонов российская земля рождать». Чтобы мы смотрели на него, получившего новую, принципиально иную мотивацию для роста – и реализовавшего себя в этом. И знаете, что самое удивительное? Жирков – человек ленивый. Не футболист ленивый, а человек.
Ленивый в силу осознания своего таланта, своего уровня игры. Лев по гороскопу – если вы поклоняетесь астрологии, может быть, так вам будет легче поверить. Ему нужен вызов, чтобы показать себя. Чтобы заставить себя заиграть в свою настоящую силу. Это не обязательно должен быть соперник или счет на табло – многие и не догадываются, какие матчи он играл через боль или усталость. Тоже ведь вызов, и немалый. Таким вызовом для него должна стать Англия: «Челси», борьба с Коулами, или Малуда, или кем-то еще, кто может сыграть у лондонцев слева. На него ведь перед игрой с Финляндией пытались выходить представители «Ювентуса», когда казалось, что «Челси» свернул переговоры. Юра или не захотел общаться с ними, или был уверен, что «Челси» себя еще проявит.
В том самом матче в Хельсинки он сыграл не в свою силу. Левый фланг в игре сборной уступал правому. Мы пожимали плечами, недоумевая: что с Жирковым? Еще бы – привыкнув к его безупречности. А у него, насколько известно, побаливало колено. Уже не одну неделю. И все равно он вышел и сыграл – если не на своем уровне, так на уровне сборной точно.
Жирков в «Челси»… Новый повод симпатизировать этой команде. Сначала за нее стали переживать в России после того, как клуб купил Абрамович. Потом – когда там появился Смертин. Весной мы смотрели на лондонцев как на своих – из-за того, что с ними работал Хиддинк. И вот сейчас должна возникнуть новая волна эмоций. Стали же мы благодаря Аршавину если не болеть, то прибаливать за «Арсенал», верно? Юра заслужил право играть за топ-клуб. Так что прощаемся мы с ним без надрыва, пусть и будем ощущать поначалу, как его не хватает здесь, в России.
И особенно интересно теперь: кто в ЦСКА вырастет на замену Жиркову? Армейцы приучили нас, что свято место пусто не бывает. Подождем.
| < < | > > |
|---|
