Федор Черенков
Текст: Светлана Новаковская
Федору Черенкову – полузащитнику московского «Спартака» и самому популярному футболисту 80–90-х годов 25 июля исполнилось 50 лет. У нас были игроки, которыми восхищались и гордились, но любили всегда – только его. Потому и наградили Федора главным, не спортивным, а человеческим званием – народный футболист. По игровому интеллекту ему не было равных – ни тогда, ни теперь. Когда-то «свободный художник» на поле, он и сегодня свободен от схем и условностей. И говорит так же, как играет, – искренне…
- Федор, а вы в хорошей форме. Прямо хоть сейчас на поле…
- Спасибо. (Смеется.) Я стараюсь поддерживать форму, футбол помогает. Тренируюсь по средам в команде ветеранов «Спартака». Кроссы, правда, сейчас не бегаю. Единственное – это прогулки. А так я все время где-то рядом с футболом. Одно время был консультантом детской спортивной школы «Спартак» в группе 1995 года рождения.
- Как сегодня удается выживать вашему фонду «Форвард»?
- Хороших футболистов нужно искать с детства. Поэтому мы с Сергеем Родионовым и организовали этот фонд. Он занимается развитием детского футбола и до недавнего времени активно работал. Но сейчас заморожен. Мы с Сергеем по мере возможности стараемся помогать, на общественных началах, так сказать. Но спонсоров теперь найти очень тяжело. Когда был закон о 3-процентном налоге – то есть с предприятий не высчитывают налоги, если они помогают детским фондам, – было проще. А сейчас с привлечением денег – проблемы.
- А талантливых детей много?
- Да, я иногда даю мастер-классы и вижу таких ребят: и в Москве, и в других городах. Но это не значит, что мальчишка, который мне понравился, будет в дальнейшем играть. В первую очередь это будет зависеть от того, насколько он любит футбол. Во вторую – будут ли тренеры отдавать все свои силы для его дальнейшего роста. Будут ли участвовать в его продвижении. От тренеров в последнее время очень многое зависит. Раньше тоже многое зависело, но тогда была преемственность. У нас, например, тренерами были спартаковцы. Как в детской школе, так и в основном составе. И постепенно хорошие ребята попадали в основу «Спартака». А сейчас часто у тренеров разные взгляды на футбол. Они стараются придерживаться той или иной концепции, но один делает акцент на технику, другой на силу, третий на командные действия. Получается как лебедь, рак и щука. Выход из этого находят в том, что один тренер работает над техникой, другой над общей физической подготовкой. А в детских спортивных школах, как правило, два тренера: один – главный, другой – его помощник. Поэтому на детском уровне ребята играют более-менее слаженно и в интересный футбол.
- Говорят, когда вы были ребенком, какой-то незнакомый человек подарил вам футбольный мяч…
- Мне рассказывали родители, что я играл в футбол и ему понравилось, как я вожусь с мячом. С чужим. Своего у меня не было. И этот человек нашел нашу квартиру и подарил мяч. Мне три года было.
- Правда, что вы не любили ездить в пионерлагерь?
- Да. (Смеется.) Потому что хотел играть в футбол с утра до вечера, а там всякие кружки, линейки.
- Футболисты, как правило, «одноногие». А вы одинаково легко играете двумя…
- И я тоже «одноногий» был. Это когда уже играл в команде мастеров, когда постоянно работали над техникой, то подтянул и левую. А еще у меня был период, когда правая нога была травмирована и я где-то три недели работал только левой. Получается, травма пошла на пользу – стал лучше владеть левой ногой.
- Среди болельщиков ходит легенда, что Константин Иванович Бесков настолько доверял вам, что не давал установок перед матчем…
- Да нет, ну как же можно не давать установок перед матчем? Потому что установка идет для всей команды, для всех игроков. Перед каждой игрой он показывал мою зону действия. Мне нельзя было часто ходить назад, больше впереди должен быть. Потому что моя позиция – центрального полузащитника – заключалась в том, что я должен был снабжать нападающих мячами. Если я буду ходить назад, делать чужую работу, мне не хватит сил выполнять свою.
- Говорят, вы были любимчиком Бескова и он на вас ни разу не повысил голоса…
- Ну, вы спросите у того, кто это рассказывал. (Смеется.) А вообще-то да: кого он не ругал – это Рината Дасаева и меня.
- А партнеры не ревновали?
- Не замечал такого. Да это только сейчас стали говорить, что любимчик. А когда играл, даже не слышал такого слова. Я у Константина Ивановича тренировался одиннадцать лет и не чувствовал к себе особого отношения. Чувствовал его равное отношение ко всем.
- Вас не включали в сборную на чемпионаты мира и Европы. Не обижались на тренеров?
- Первый раз было обидно, потом спокойнее уже это воспринимал. Первый раз не взяли в сборную в 82-м году. «Триумвират» не взял: Бесков, Лобановский, Ахалкаци. Второй раз – в 86-м, в Мексику. Я не знаю, почему. Никогда не спрашивал их об этом. Ни разу. А зачем спрашивать? Не взяли – значит, не взяли.
- Может, потому, что вам не хватало жесткости в игре?
- А зачем жесткость на поле? Ее не должно быть. Сейчас футболисты играют очень жестко, но это неправильно. Сейчас неправильно развивается футбол. Должна быть твердость, а не жесткость. А жесткость – это на грани жестокости. Футбол – это в первую очередь игра.
- Вы свою первую красную карточку получили спустя 12 лет после прихода в «Спартак»…
- Красную карточку? Интересно… Я никогда не обращал на это внимания. Просто играл, и все.
- О «Спартаке» ваших времен говорили, что он играет в искренний футбол…
- Нет, это скорее относилось к минскому «Динамо». Это они играли искренне. А «Спартак» играл в комбинационную, красивую игру. Романтичный футбол – больше подходит. Сейчас в такой футбол перестали играть, потому что жизнь жесткая стала. А романтику люди находят в другом.
- А вас жизнь не сделала жестче?
- Нет...
- Злых людей часто встречаете?
- Мне кажется, в этом случае надо искать проблемы в себе: что вы делаете правильно, что – неправильно. Вы спросили про злых людей… Я стал вспоминать и никого не вспомнил. У меня ни на кого обиды нет. Я сам не злюсь ни на кого, поэтому мне не встречаются злые люди. Наверное, зло ко мне не приходит. А добрых людей встречаю. И много.
- Вы некоторое время жили в монастыре…
- …В Свято-Никольском монастыре, в Новгородской области. Одиннадцать дней. Брат туда поехал и предложил мне съездить. У меня были проблемы со здоровьем, и он хотел, чтобы я выздоровел. После этой поездки я стал более спокойным, рассудительным. Теперь мне удается больше находиться в гармонии с самим собой.
- Получили ответы на какие-то важные вопросы?
- Понимаете, для любого человека все, что связано с верой, – это очень личное… Каждый день дает нам пищу для размышлений и вопросов. Приходя в храм, человек, конечно, хочет получить ответы на них и получает. А вообще, если вас мучает какой-то вопрос, надо подойти к человеку и просто спросить. Если он не ответит, значит, не надо вам сейчас об этом знать. Вы получите ответ в свое время. Все в жизни достаточно логично.
- Сегодня о футболе пишут много и на любой вкус: и отчеты о матчах, и сплетни, и скандалы. Читаете спортивную прессу?
- Если пишут негатив, зачем это читать? Поэтому я газет и не читаю. Можно только факты брать оттуда. Мне не нравится, когда пишут о деньгах и сплетнях. И страстей слишком много. В спорте много драматизма, но не нужно придумывать то, чего нет. Не хочется читать интервью ни с тренерами, ни с игроками, потому что редко дают то, что на самом деле они хотят сказать. Я не знаток слова, но создается такое впечатление, что… говорил человек нормально, а в тексте – раздражение. Потому что я, например, знаю этого человека: как и о чем он говорит. А в газете чувствую – не его слова.
- Почему на Западе большие деньги не портят игроков, а у нас…
- А почему вы так думаете? Что они – из другого теста сделаны, что ли? Просто пресса там работает более качественно, не дает такой информации. А здесь мы все время хотим шокировать людей. А зачем это нужно? Мы сейчас к какому строю перешли? К капиталистическому? А откуда он пришел? С Запада. Значит, те же проблемы были и там. Я думаю, наш человек – не из тех, кого портят деньги. Потому что я считаю, что наш человек устойчивее и лучше, чем западный. Он более открытый и честный.
- Где-то я слышала, что вы любите хоккей…
- Да, и болею тоже за «Спартак». Хотя нравится подмосковная команда «Атлант». Но на матчи давно не ходил, по телевизору смотрю. Хоккей тоже стал рациональнее, романтики меньше стало. Только наша сборная показала такой хоккей на чемпионатах мира да «Атлант». Хороший, солидный такой. «Атлант» показывает добрый хоккей. Я заметил: они никогда не бьют, в единоборствах играют честно. Нет у них ударов исподтишка. И, как говорится, добрый человек страдает больше, чем другие. (Улыбается.) Вот «Атлант» и пострадал больше, чем кто-либо. Не выиграли чемпионат, хотя потенциально, я считаю, команда была самой сильной в последний год в первенстве страны.
- А на футбол почему не ходите?
- Футбол тоже по телевизору смотрю. Вы же сами знаете, что происходит на трибунах. Это все отражается на игре. Негативная энергетика передается игрокам. Чтобы вернулся романтичный футбол, должны измениться сами футболисты.
- И болельщики тогда изменятся?
- Не все.
- У вас было два брака. А с первой женой общаетесь?
- Редко, практически не общаемся. Но отношения сохранили добрые. Не люблю ругаться. У меня от этого брака дочка. Сегодня, с высоты прожитых лет, я понимаю, что нужно было больше заниматься дочкой. Но… теперь она уже взрослая, 28 лет. И внучке уже 8. Я стараюсь как можно чаще видеться с внучкой. И с дочкой у меня очень хорошие отношения. Она на меня похожа. Говорит: «Я вся в тебя».
- Как отметили юбилей?
- 29 июля на стадионе имени Нетто. Там был матч ветеранов «Спартака.
- Ну это все знают...
- А что вы имеете в виду под «отмечать»? А... выпить. Ну да, немного. Я люблю коньяк, виски. Не дорогие, не дешевые, но качественные.
- Какой из прошлых подарков вам дороже всего?
- Ну, не знаю…У меня много дорогих. Мне подарили несколько икон, вот они для меня самые дорогие. Вообще-то я больше люблю сам дарить подарки, чем получать… А это вот вам, на память (с улыбкой протягивает две открытки со своей фотографией и наушники). Это для вашей работы. Футболисты тоже должны прессе помогать…
| < < | > > |
|---|
