Валерий Георгиевич действительно устал. Это не означает, что клуб не удовлетворен его работой. Газзаев в середине сезона попросил меня об отставке. Я уговорил его как друга, чтобы он поддержал меня и не уходил до конца года. Человек приходит и говорит: «Все, не могу больше, устал». Но просьба выглядела понятной. Очень тяжело 20 сезонов подряд работать тренером, причем почти без передышки. Сам я до этого момента не задумывался об отставке Газзаева.
Евгений Гинер, президент ЦСКА в интервью Sportweek
Возможно, что мы так никогда и не узнаем, почему в действительности ушел Валерий Газзаев. Покопаемся в собственных фантазиях, прикинем, почему бы это могло бы быть, выстроим логическую цепочку. А потом почешем затылок – и погодим выдавать ее даже за версию. Потому как – не знаем. В хозяйстве Евгения Гинера «информационной протечки» ведь никогда не было. Этим, к слову, клуб отличается почти от всех своих собратьев-соперников по премьер-лиге. Хорошо это или плохо – непонимание важности информационного фактора, – можно спорить сколько угодно. Дольше, чем про Газзаева. Так и этак – это уже другая тема.
А возможно, уже к моменту выхода издания в печать (строки эти пишутся в воскресенье) чья-то откровенность уже всколыхнет страницы газет или интернет-порталы. И версия (не факт, что правильная) уже завладеет умами. Ровно так же не можем мы знать, навсегда ли ушел Газаев из ЦСКА. Но это мы ранопоздно узнать должны. В свое время. Как в свое время узнаем и то, куда направит (если направит) стопы самый успешный (и по идее – востребованный) из русских тренеров. Но ждать – дело трудное. Потому нас всех так и колбасит.
Я не очень люблю давать себе установки. Но в данном случае буквально уговариваю себя изменить вектор вопроса. Не «почему ушел Газзаев?», а «что теперь будет с ЦСКА?». Сегодня громче первое. С точки зрения вечности – второе. Причем заходы эти непременно надо разводить. Иначе все равно выйдет некий винегрет из двух слившихся тем. И получится клич: «Валерий Георгич, дорогой, ну как мы без вас?». А вопрос «что произойдет с ЦСКА?» изначально будет наполнен зловещей интонацией. Мы опять возвратимся к собственным предчувствиям. И будем подгонять задачу под ответ. А задавать эти вопросы лучше «без интонации». Как только этой отстраненности достичь? Вот вопрос.
Однако попробуем. На бесспорность, ясное дело, не претендуя. Вопрос номер раз. Газзаев ушел? Или его ушли? Если первое – то опять два вопроса. Он ехал в Нанси, зная, что это будет именно так? Или нет? Можно обзванивать тех, кто там был и с Газаевым общался. Ясное дело, прямым текстом до матча об этом говориться не могло. По настроению каждый мог делать свои выводы. Большинство говорит: в жизни бы не поверили, что он заявит об отставке. Это может быть прозорливостью. А может быть продолжением линии, согласно которой «тренер такой команды, какой был ЦСКА этой осенью, ни о какой отставке думать не мог. Мы бы лично не думали». То есть – подмена понятий. Теоретически могло быть и то и другое. Мог и знать. Я лично думаю, как и большинство. Но настаивать не намерен. Тут вертится соображение из серии «кризис – интерес к большой группе игроков – невозможность удержать – новая команда – все с нуля – клуб морозит вырученные деньги, так же как и строительство стадиона – какое-то время будет трудно – зато потом…»
Но если так, то Валерий Георгиевич мог об этом узнать в Москве, а мог в Нанси. Это ничего не меняет. Если второе (то есть «его ушли»), то так или иначе это связано с заявлением Гинера в середине сезона. Недавно Евгений Ленорович был гостем программы «90 минут» и говорил, что «мы сядем с Газзаевым в начале декабря не как президент и тренер, а как два друга и решим, как нам жить дальше. Решим – исходя не только из занятых мест и забитых мячей». Мне не раз приходилось слушать Гинера. Порой я ему верил. Порой – нет. В этот раз я верил ему безусловно. Как и понимал, что полностью исповедальная интонация для него невозможна. Просто потому, что всякий президент – политик. А политик правду должен дозировать. Работа у него такая. Убежден, что разговор такой был. Но не убежден, что именно в результате этого (и только этого!) разговора Газаев принял свое решение. Тогда, в середине сезона, я воспринял слова Гинера как гениальный тактический ход. Ну, согласитесь: «полыхало в «Спартаке», грозило вспыхнуть в «Локо», да и в ЦСКА недовольных было больше половины. Гинер «спустил пар», дал Газаеву возможность работать «без оглядки на результат», раскрепостился ЦСКА – и пошло!
А когда «пошло», обеспокоился, чтоб не повторилась история вроде той, что случилась в «Лацио». Когда клуб объявил, что Эрикссон уходит, – и команда «посыпалась». По осени Гинер долго отмалчивался, а потом потихонечку стал говорить, что «вопрос открыт». Нормальная политика. Даже без лжи. Он что, летом на крови клялся, что ли? Мы моментально приделали свою голову на газзаевские плечи – и рассудили: «Ну, ясно все. А то мы не разбираемся! Зачем же ему (нам, то есть), уходить?». Мы были правы? Или «летний след» продолжал оставаться не то чтоб доминирующим, но актуальным? Нет ответа. Каждый отстраивает собственные версии. И ни одна не устраивает нас полностью.
Я, к примеру, вполне допускаю, что «исход Газзаева из ЦСКА» – это еще не окончательно. Не утверждаю, но допускаю. А «что будет с ЦСКА?» – вопрос, на который ответ давать сейчас преждевременно. С уверенностью можно говорить лишь о том, что тренер (старый или новый) был (и остается) обреченным попасть под прессинг впечатлений от осенней игры армейцев. Под будто бы про эту игру написанное «унылая пора, очей очарованье». Под прессинг этой самой мерки. Самим себе армейцами заданной. Касательно же возможного исхода игроков (я еще раз скажу, что не исключаю и это как одну из главных причин ухода Газзаева) – все не так просто. Вы ж знаете сами, что у нас в любой области кризис подается и бьет по нам сильней, чем он есть на самом деле.
Представьте такую ситуацию. Ваш друг хочет купить квартиру в Москве. Цены падают. Денег (ура!) теперь хватает. Тютелька-в-тютельку, но все же. Тут перехватим, там. Без кредита обойдемся. В долги залезем, правда… А чтоб долги отдать, надо подмосковную квартиру (она у него есть) продать. Всего и делов, да? Ну, и что вы ему посоветуете? Покупать – а потом продавать? Или цену не дадут нужную? Или вообще не купят?Кризис-то – он везде кризис, правда? Хоть в Москве, хоть в Подмосковье, хоть в Париже, хоть в Нью-Йорке. Вот и здесь так. Вагнер свое отгрузил – как к нему теперь по деньгам подступиться? Акинфеев (если уезжать) – в «Асасуну» запасным, что ли, должен? Жирков сейчас, по-вашему, сколько стоить должен? А сколько предложат? И кто? Вот в этом и штука. Интерес-то будет. Но всколыхнется он главным образом в зимнее трансферное окно. До которого ЦСКА хорошо бы определиться с тренерской персоналией, спецификой подготовки и задачами на сезон. Это, впрочем, уже не сугубо армейские проблемы. Это – проблемы любого из клубов. И даже любого из нас. И если на данный момент эти проблемы интересуют нас меньше, чем «почему ушел Газзаев», так, значит, был и остается Валерий Георгиевич в нашем футболе суперзначимой фигурой. На мой взгляд, сильнейшим из русских тренеров, что в нашем футболе работают. Но и сильнейшие порой уходят. И мы привычно мучаемся двумя, сведенными в один, вопросами. «Кто виноват и что делать?
| < < | > > |
|---|
