Текст: Александр Шмурнов
Теннисный сезон 2008 года завершится 23 ноября в Аргентине, где сборная этой страны примет в финальной встрече розыгрыша Кубка Дэвиса испанцев. Однако вне зависимости от результата битв на хард-кортах в курортном городе Мар-дель-Плата итоги года просятся на страницы, бравируя очевидностью.
Год стал испанским – хотя бы потому, что Рафаэль Надаль именно в 2008-м сбросил-таки с трона Роджера Федерера, выиграв во имя этой цели и во славу себе и национальному теннисному оружию четвертый подряд «Ролан Гаррос», первый «Уимблдон» и олимпийское золото. 2008-й стал и аргентинским – одним из главных открытий сезона оказался Хуан Мартин дель Потро, чья потрясающая игра остановила на пути к финалу Кубка Дэвиса сильнейшую команду последних лет – российскую, и чей прорыв увенчался попаданием в восьмерку лучших на чемпионате мира АТР.
2008-й – бесспорно, сербский год. Елена Янкович – первая ракетка мира, Новак Джокович – победитель чемпионата мира АТР, это без дополнительного реестра регалий и без упоминания третьей ярчайшей балканской звезды – Ани Иванович. 2008-й можно считать и американским, ведь за скверные результаты мужчин сполна отыгрались сестры Уильямс. Серена, впервые за долгое время проведя практически полноценный сезон, прибрала к рукам последний из разыгранных шлемовых трофеев – на US Open – и финишировала на второй строчке в рейтинг-листе WTA. А Винус пополнила коллекцию пятым Уимблдонским титулом и победой на итоговом турнире года в Дохе.
Год можно считать и британским – благодаря долгожданному прогрессу Энди Мюррея, и французским – благодаря зимне-осенним подвигам Жо-Вилфреда Цонги и феерическому финишному спурту Жиля Симона. И даже, если очень хочется, – шведским, ведь одна из величайших теннисных наций впервые после долгого перерыва обрела свою надежду в лице Робина Седерлинга. И уж как не считать этот год российским?..
Перечислять по пальцам, скрупулезно отслюнявливая каждую деталь, все свежие достижения российского тенниса – занятие приятное, но немного муторное. Интереснее остановиться на последних поступлениях, которые подчеркнут достоинства не хуже прочих. В течение двух ноябрьских недель фамилии россиян не сходили с первых теннисных полос, а поражения Веры Звонаревой и Николая Давыденко в финалах итоговых турниров лишь подчеркнули наш ресурс.
Около трех лет назад, в январе 2006-го, я сидел в ресторане расположенной в километре пешего хода от знаменитого центра «Мельбурн-парк» официальной гостиницы, наслаждаясь самим фактом присутствия на другом конце света, возможностью кормить в парке напротив с ладони неведомых опоссумов или, проделав путь в полсотни миль, наблюдать за сказочным выходом из океанских глубин несчетной колонии карликовых пингвинов, не говоря уже о прочих кенгуру, океанских закатах и правых рулях, – и заканчивал завтрак. Прелести мироздания могли действовать и действовали даже на взрослого человека, подавляя волю к труду. Спасал накопленный за сорок без малого лет опыт воспитания воли и щадящий в целом рабочий график (если не считать пятичасового сольного комментария матча Кифер – Грожан).
Как бы то ни было, случайно услышав из уст девушки за соседним столиком фразу: «Какой может быть Мельбурн, тренироваться и работать надо», да еще в адрес других девушек, я был искренне удивлен. Вот это воля так уж воля, подумал я, быстро доел и засобирался на «Род Лейвер арену». Произнесла те слова Вера Звонарева, обращаясь к другим теннисисткам, российским и, кажется, прочим русскоговорящим, которых я не узнал, да и теннисный мир, сдается мне, в результате тоже. Особый же смысл сказанному придавал тот факт, что Вера уже успела проиграть на Australian Open, причем в первом круге, пару-тройку дней тому назад и вполне могла вслед за героем мультика с удовлетворением произнести: «До пятницы я абсолютно свободна» и со спокойным сердцем ринуться к пингвинам, экзотическим покупкам и прочим опоссумам. Надо еще добавить, что за год до этого 20-летняя Звонарева подбиралась к первой десятке WTA, затем получила травму, долго и несколько раз неудачно вскарабкивалась в игровой режим и сезон-2005 завершила только на 42-й строчке. А еще она не расставалась с привычкой плакать навзрыд по поводу любого не ставшего брейком брейк-пойнта и разных прочих глупостей на корте…
После той подслушанной фразы я очень внимательно следил за результатами Веры, не теряя уверенности, что она вернется в элиту и, возможно, займет в ней уже более достойное место, чем позиция в чемпионской «прихожей». В 2008-м она тоже проиграла на австралийском чемпионате в первом же круге, но не осталась в Мельбурне ни тренироваться, ни кормить опоссумов. Звонарева из-за рецидива травмы не смогла завершить матч с Аи Сугиямой, улетела лечиться, и, как только вернулась на корт, – тут уж будьте любезны – бросилась тренироваться, да так, что уже на следующем турнире, в конце февраля в Дохе дошла до финала, где уступила в трех сетах Марии Шараповой.
Проигранных финалов в итоге наберется у Веры за год целых шесть, последний снова в столице Катара Дохе, но уже не на рядовом турнире, пусть и первой категории, а на чемпионате мира WTA, где по дороге Звонарева возьмет реванш у Елены Дементьевой за поражение в олимпийском полуфинале и второй раз в карьере обыграет лидера мировой классификации. Впервые это произошло в 2007-м в поединке с Шараповой, причем Звонарева выиграла матч со счета 4:6, 3:5. Вторично – в групповом матче чемпионата мира-2008 с Еленой Янкович, со счета 1:3 в решающем сете. Догадайтесь, кстати, много ли слез пролила Звонарева в 2008-м? Финальный поединок в Дохе с Винус Уильямс 24-летняя москвичка начнет с выигрыша сета, но сил еще на одну партию у нее не останется. Вера примет поражение, разумеется, без слез, станет по итогам года седьмой ракеткой мира и отправится в январе в Мельбурн вовсе не за тем, чтобы проигрывать в первом круге. Хотя, полагаю, и не за пингвинами и опоссумами.
Николай Давыденко, между тем, как не плакал, будучи юниором, так и не плачет по сей день. Зато его, как и Веру Звонареву, неоднократно приговаривали к разным планкам, выше которых, мол, Коле прыгнуть не суждено. В его исполнении мне, кстати, тогда в Мельбурне тоже довелось услышать забавную фразу. Выиграв матч первого круга, Давыденко мирно обедал в столовой с братом Эдуардом, иногда нехотя поглядывая на телеэкран на стене, на котором шла трансляция встречи между американцем Джоном Иснером и австралийцем Натаном Хили, которые мучили друг друга зубодробительными подачами и ударами с задней линии, определяя, кто же выйдет в следующем круге на Давыденко. «Вот, соперники мои играют, дровосеки», – промолвил Коля, заметив появление в зале группы соотечественников и немного красуясь. А сам-то ты кто? – подумалось в тот момент украдкой.
Признаться, я и впрямь тогда не знал точного ответа на этот вопрос. Теперь знаю. Причем уже давно, а матчи в Шанхае, особенно полуфинал с Энди Мюрреем, только подчеркнули очевидное. Дровосеки в финале чемпионата мира АТР не играют. Давыденко, чьими козырями были и остаются скорость, точность, выносливость и упорство, сумел развить в себе и другие, пожалуй, не более или менее важные, но явно более привлекательные для публики качества. Он все чаще бывает интересным на корте, даже когда делает очередную безотказную ставку на обезоруживающую соперника монотонность точных и резких ударов. Хотя бы потому, что за этой монотонностью всегда кроется умение разорвать ритм розыгрыша необычным, но, как правило, все таким же точным ходом.
В 2006-м Давыденко был третьей ракеткой мира, нынешний год закончил пятым. Тогда не было еще в элите Джоковича и Мюррея, сейчас они обошли Николая, но пока лишь для того, чтобы чувствовать в компании с Федерером и Надалем дыхание россиянина за спинами, иногда получая увесистые тычки, как испанец в финале «Мастерса» в Майами, шотландец в шанхайском полуфинале или серб во втором сете давешнего матча в группе – 0:6. А то, что в решающем поединке Джокович, сделав выводы, сыграл почти идеально стабильно и мощно, – еще не повод считать шанхайский результат окончательным резюме противостояния. Проигранный финал – он ведь всегда лишь повод для реванша.
| < < | > > |
|---|
