Текст: Игорь Швецов
Почти два столетия во всем мире признают безупречность и изысканность кузнецовского фарфора. Очередной образец высокого искусства был изготовлен в Париже. Там же мы увидели, какие матадоры способны вырасти в Скандинавии.
Фарфор.
С самого начала сезона женский теннис выглядел гораздо привлекательнее мужского. У прекрасной половины человечества едва ли не на каждом турнире хватало интереснейших дуэлей. Да и интрига до того момента, как Динара Сафина стала первой ракеткой мира, закручивалась от недели к неделе все сильнее. Но грунт все акценты перенес, по сути, на двух теннисисток – Динару Сафину и Светлану Кузнецову. И только факт возвращения на корт после почти десятимесячного отсутствия Марии Шараповой чуть расширил поле зрения болельщиков. Впрочем, то обстоятельство, что Шарапова вернулась в самый канун Открытого чемпионата Франции и до приезда на корты «Ролан Гаррос» успела сыграть только лишь три матча с не самыми сильными соперницами, не позволяло ей оказаться в числе фаворитов второго в сезоне турнира «Большого шлема». Тем более что и раньше Мария не очень здорово играла на грунте.
Но чемпионка есть чемпионка. Грунт нужен ей был прежде всего для того, чтобы разбегаться, получить хорошую физическую нагрузку и восполнить пробелы в игровой практике. Но Шарапова взяла на себя повышенные обязательства и вырвалась в передовики теннисного производства. Первые ее четыре матча продолжались по два – два с половиной часа. В каждом было сыграно три сета. В каждом из матчей Мария оказывалась в роли догоняющей, но каждый раз матч заканчивался триумфом Шараповой. Да, теннис в исполнении Шараповой был еще не совершенен. Порой она была слишком прямолинейна, порой было заметно, как ей элементарно не хватает силенок.
И Маша, не успевая должным образом подойти к мячу, начинала просто перекидывать его на сторону соперницы. Но характер, фантастическое стремление к победе перекрывали все эти недочеты. К четвертьфинальному матчу с Доминикой Цибулковой Шарапова подошла уже измотанной физически и психологически. Но на самом деле могла выиграть и этот поединок. После того как Шарапова проиграла 11 подряд геймов (возможно даже, впервые в своей карьере), на ее щеку упала скупая слеза, губы зашептали то ли какую молитву, то ли какое ругательство, обращенное самой себе. Я не знаю, как сумела устоять после этого словачка.
Шарапова наносила каждый удар по мячу как последний в своей жизни, она вкладывала всю свою силу, отыграла 4 матчбола, выиграла два гейма, могла выиграть и третий, который мог перевернуть ход всего поединка. В этот раз не получилось. Но сомнений в том, что Мария вернулась в тур и уже в самое ближайшее время – возможно, даже на предстоящем Уимблдоне – снова будет фигурировать в числе главных фаворитов, уже никаких.
Насколько характер и умение управлять своими эмоциями важны в современном женском теннисе, нам дали понять две другие соотечественницы – Кузнецова и Сафина. Динара была перед чемпионатом главным фаворитом. Шутка ли, возглавив мировой рейтинг, она за три крупных турнира проиграла лишь один матч – Кузнецовой. За который тут же взяла реванш. Да и первые четыре круга «Ролан Гаррос» Сафина отыграла на одном дыхании, отдав соперницам лишь 5 геймов.
Тревожные нотки в оценках игры Сафиной зазвучали только после встречи с Викторией Азаренко. Но потом все это списали на легкое волнение. По сути, только в этом матче Сафина почувствовала себя в турнире. Хотя, конечно, определенные трудности в первых матчах возникали. Прежде всего потому, что у Динары не лучшим образом проходила первая подача. Но до поры до времени Сафина все это компенсировала блестящей скоростью и мощью, и противостоять ей не мог никто.
В таком же стиле Динара одолела и Доминику Цибулкову, не дав той толком опомниться. В общем, Сафина выглядела абсолютным фаворитом. Светлана Кузнецова первые четыре круга тоже прошла легко и без проблем. Другое дело, что в сравнении с маршем командора Сафиной это не впечатляло, а выглядело как нечто само собой разумеющееся. А вот четвертьфинал с полуфиналом для Кузнецовой стали серьезнейшей проверкой. Перед встречей с Сереной Уильямс многие вспоминали их австралийскую дуэль, в которой Светлана упустила реальные шансы на историческое достижение. Выиграй она тогда – полуфиналы женского турнира полностью оказались бы российскими. А в итоге турнир выиграла Серена. На этот раз Кузнецова обладала еще большими шансами.
Уильямс все-таки была не лучшим образом готова к долгой беготне на грунте. Уступив второй сет – сет, в котором она вела с брейком, – Кузнецова взяла себя в руки и не дала игре развалиться. Правда, сберечь силы к финалу не удалось. Потому как Света снова устроила себе нервотрепку. Ведя у Стосур во втором сете 4:2 и подавая, Кузнецова отдала подачу, потом неточно сыграла тай-брейк. И опять получился матч из трех сетов и двух с половиной часов нервной борьбы. Все эти факторы вроде бы давали повод отдать полное предпочтение в финале Динаре Сафиной. Если бы не одно «но».
Несмотря на то что по возрасту Сафина и Кузнецова практически ровесницы, «теннисный» возраст Светланы гораздо больше. Она уже в 19 лет выиграла свой первый турнир «Большого шлема» и с тех пор практически не покидала первую десятку. А Динара лишь полтора года назад начала чувствовать себя своей в мировой элите. И, несмотря на то что у обеих за плечами были два подряд проигранных финала самых престижных состязаний, Кузнецова превзошла Сафину в настрое на финал. Еще в четверг в ее интервью вдруг начало сквозить такое спокойствие, как будто дальше Свете предстоял матч первого круга. Она и уверяла всех, что для нее что финал, что стартовый матч – никакой разницы. Мало кто ей верил. А зря. Кузнецовой хватило буквально полутора-двух геймов, чтобы успокоиться и заиграть в финале в свой теннис – рискованный, но расчетливый, с ошибками, но и с изрядной долей свободы. Свободы в движении, свободы в мышлении. А Динару вдруг словно бы охватило дыханием Снежной королевы. И избавиться от этой скованности она так и не смогла за тот час с лишним, что продолжался финальный матч.
Но надо отдать должное обеим. Кузнецова с высоты победительницы не стала слишком ликовать. Динара это моментально оценила, хотя на самой церемонии едва удержалась от слез. А вскоре в интервью почти извинялась перед своим тренером Желько Крайяном за то, что в последнее время начала слишком часто с ним спорить. Это очень хороший признак. Любое, самое болезненное, поражение должно служить поводом для раздумий. И чем быстрее они тебя настигают, тем четче вырисовываются выводы и пути прогресса. Так что Сафина, укрепившая свои позиции лидера мирового рейтинга, вполне способна развивать свои лучшие качества и дальше. А значит, несмотря на то что ее страшно гнетут эти три подряд проигранных финала на турнирах «Большого шлема», она вполне может опровергнуть скептиков, считающих, что без подобных побед титул первой ракетки мира теряет свою ценность.
Коррида.
«Испанская катастрофа», «Поражение десятилетия» – все газеты мира запестрели подобными заголовками в первый день календарного лета. Действительно, 1 июня началась новая эра в теннисе.
Эра после поражения Рафаэля Надаля на «Ролан Гаррос». С момента дебюта на этом турнире испанец ни разу не познал здесь горечи поражения. Практически как тот племянник Дроссельмейера, что потом стал Щелкунчиком, а до этого никогда не брился и не носил сапог. Конечно, все победные серии когда-либо заканчиваются. Но здесь-то ждали рекорда всех времен. Ведь никогда еще за историю Открытого чемпионата Франции никто не выигрывал турнир пять лет подряд. Надаля остановили на середине последнего отрезка пути к этому достижению. Именно остановили.
Потому как нельзя оценивать выход в следующий круг из этой дуэли Робина Содерлинга только лишь как локальную неудачу Надаля. Швед, чью репутацию прежде формировали только турниры в закрытых помещениях на быстрых покрытиях, никогда не проходивший на турнирах «Большого шлема» дальше третьего круга, вдруг заиграл настолько точно и выверенно, что Надалю просто пришлось отступить. С такой мощью испанец еще не сталкивался. Вернее, с таким сочетанием мощи и точности. Содерлинг сумел справиться не только с Надалем, но и с внезапно свалившейся славой. В четверть-финале повержен Давыденко, в полуфинале – Гонсалес. Уж как старался чилиец разрушить эту шведскую невозмутимость! И ему почти удалось. После двух проигранных сетов Фернандо повел уже 3:0 в решающей партии. Но Содерлинг еще раз доказал, что не случайно именно он поверг Надаля.
Единственное, что не удалось шведу на этом турнире, – достойно противостоять в финале Роджеру Федереру. Швейцарец, несмотря на свой ранг одного из фаворитов, непросто продвигался по сетке. Неожиданно отдал по сету Хосе Акасусо и Полю-Анри Матье, затем проигрывал 0:2 по партиям Томми Хаасу.
И лишь четвертьфинал против Гаэля Монфиса провел соответственно своим прежним титулам. Пытался идти по пути наименьших затрат. А вместо этого устраивал себе одно испытание за другим. Едва ли не ключевым для Федерера стало испытание Хуаном Мартином дель Потро. Первые три партии аргентинец смотрелся предпочтительнее. Но на марафонской дистанции лучше распределил силы Федерер. А финал стал для Роджера прежде всего испытанием психологическим. Он понимал, что лучшего шанса выиграть «Ролан Гаррос» может уже не сложиться. Он с трудом сдерживал… нет, не радость, но приятные ощущения от того, что в своем четвертом подряд парижском финале ему придется играть не с Рафой.
Тонкую и ранимую душу Роджера не смог всерьез потревожить даже какой-то чудак, по недосмотру служб безопасности выскочивший на корт и бросившийся прилаживать Федереру какой-то колпак. При таком настрое Федерера у Содерлинга почти не было шансов. Швед сыграл роль гвардейца, который сопровождал короля до трона. А короновать Роджера пришел Андре Агасси. Всего лишь пять игроков за всю историю тенниса выигрывали все четыре турнира «Большого шлема» (Фред Пэрри, Дональд Бадж, Род Лейвер, Рой Эмерсон, Андре Агасси. – Прим. ред.). Последним в этом списке великих значился как раз Агасси. Теперь в нем есть и фамилия Федерера.
Даже природа согласилась немного переждать, чтобы не прервать этот финал и как-то ненароком не помешать триумфу швейцарца. Дождь всерьез полил только тогда, когда пришла пора церемонии награждения. Дождь, к которому мы так привыкли на Уимблдоне. Может, это намек и через месяц Роджер под аккомпанемент лондонского дождя впишет свое имя напротив еще одного рекорда: человек, выигравший наибольшее
количество турниров «Большого шлема».
| < < | > > |
|---|
