Несколько дней назад автор этих строк, направляясь на «Лыжню россии-2010» в подмосковную Яхрому, обратил внимание на красивый дорожный указатель: «горнолыжный клуб Леонида Тягачева». Сразу вспомнилось, что глава олимпийского комитета России в прошлом – известный горнолыжник и тренер. А в настоящем, судя по наличию клуба, расположенного в самом центре так называемой подмосковной Швейцарии, – еще и успешный организатор бизнеса.
На фоне неудач российских олимпийцев в Ванкувере как-то сами собой возникли вопросы, которые принято называть риторическими. Последние успехи российских горнолыжников относятся к середине 90-х годов, когда к элитной группе спортсменов вплотную приблизились Светлана Гладышева и Варвара Зеленская (у мужчин последние успехи датируются еще более отдаленными 80-ми годами). С тех пор в одном из самых медалеемких видов зимнего спорта предел мечтаний россиян – место во втором десятке. Как-то бросается в глаза разница между, скажем так, потенциальными возможностями и повседневными реалиями. Почему при таких возможностях (в стране есть, как выяснилось, опытный тренер-организатор, к тому же имеются и внимание властей к этому виду спорта, и соответствующие природные условия) на выходе мы имеем фактически нулевой результат по итогам четырех олимпийских циклов?
Впрочем, этот случай – лишь частный фрагмент общей картины. Ее сюжет неизменен много лет – Россия в общекомандном зачете рассчитывает на шесть-семь видов, которые условно назовем традиционными. Это фигурное катание (4 комплекта медалей), хоккей (2 комплекта), лыжные гонки (12), биатлон (10), коньки (12), бобслей (3), сани (3). Оставим в стороне тот факт, что и в традиционных видах нет успехов. Но нас, уже видящих на горизонте олимпийские огни Сочи, должны волновать и новые виды – без успеха в них никогда не добиться первенства в медальном зачете. Ведь емкость этого «рынка» весьма велика: шорт-трек (8 комплектов), сноуборд (6), фристайл (6), скелетон (2), прыжки с трамплина (3), керлинг (2), а также все остающиеся для нас новыми горные лыжи (10) и двоеборье (3). Однако пока все складывается так, что и в Сочи в этих технически сложных видах нам будет сложно рассчитывать на победу. Даже четырехлетняя фора не дает возможности быстро ликвидировать чудовищное, копившееся десятилетиями инфраструктурное отставание.
Сейчас многие подсмеиваются над гиперэмоциональными – на грани истерики – выступлениями главного тренера российских прыгунов с трамплина Вольфганга Штайерта. Ведь он уже не говорит, а кричит о том, что в стране нет резерва, за спинами Васильева, Корнилова, Рослякова – никого! А откуда им взяться, если в стране нет соответствующей инфраструктуры? Несколько лет назад был озвучен план возведения в Нижегородской области комплекса из пяти трамплинов, названа сумма затрат на первую очередь – 9,6 млн руб. (мягко говоря, странная по своей дешевизне). Воз и ныне там. Для сравнения: Казахстан строит в преддверии намеченных на 2011 г. Азиатских игр аналогичный комплекс стоимостью 16,8 млрд тенге (1 тенге примерно равен 5 руб.). Надо ли говорить, что работы идут полным ходом. И не станем ли мы свидетелями стремительного прогресса казахстанских прыгунов уже на Играх в Сочи?
Другой пример олимпийской драмы с налетом фарса – ситуация с санно-бобслейным комплексом в подмосковном Парамонове. Трасса построена, но бобслеистам соревноваться на ней нельзя – не пройдена обязательная процедура гомологации. Да и с сопутствующей инфраструктурой не все доведено до конца. Вот и в мировой календарь саночников она пока не попадает. Не стала Меккой бобслея, скелетона и санного спорта хотя бы для Восточной Европы. И здесь вопросы к менеджменту соответствующих федераций. Трасса (трамплинный комплекс, ледовый дворец) – это тоже товар, который надо уметь продавать. Неустанным трудом многих людей, среди которых немаловажную роль играют маркетологи и пиарщики, создается некая «намоленность» стадиона. Совершенно абсурдная ситуация складывается в горных лыжах. Можно сколько угодно денег «закатать» в подмосковную Швейцарию, но своих Бенджаменов Райхов, Боде Миллеров и Херманнов Майеров там не вырастишь. Высоты не те. И трудно совместимы друг с другом курорт и объект профессионального спорта высших достижений. А тем временем на Южном Урале уже имеется хорошо оснащенный горнолыжный центр.
Глава знаменитой Магнитки Виктор Рашников продемонстрировал на примере комплекса в Абзакове и на озере Банном, что можно создать хорошую инфраструктуру, где найдутся и место для трассы скоростного спуска, и склоны для могула, и медико-восстановительная база с велнессцентром, и транспортная компонента. Но про Абзаково знают только специалисты, а про подмосковную Швейцарию – все. Почему? Вопрос опять же риторический…
Я не случайно упомянул о том, что трудно сочетаются места массового катания и центры подготовки олимпийцев. Центр включает в себя не только трамплин/склон/желоб. Здесь должны с комфортом размещаться сотни людей, работать научно-исследовательские и технические группы, медико-восстановительные комплексы. Школы подготовки резерва, наконец. На каждый объект должна быть разработана определенная бизнес-модель, ибо, получая помощь от государства и/или от частных спонсоров, он должен отчитываться количеством выпущенных спортсменов-профессионалов и качеством – в виде завоеванных ими титулов и наград. Хотелось бы надеяться на то, что такие центры все-таки будут созданы. Но боюсь, что даже к Сочи-2014 переломить негативную тенденцию
будет крайне сложно.
| < < | > > |
|---|
