Текст: Юрий Голышак, Харьков – Москва
Нельзя придумать поездку веселее этой – о ней не заметку, о ней роман можно писать. По замыслу – не слабее «Пиквикского клуба». Эх, жаль, Александру Ярославскому, хозяину харьковского «Металлиста», не каждую неделю исполняется пятьдесят. И не каждый месяц он открывает новую арену для своей команды.
Я спросил деликатно кого-то из местных – а какой, собственно, у Александра Ярославского бизнес? Сам же и попытался ответить – с глухим торжеством от собственной информированности:
– Наверное, энергосистемы.
Среди украинских олигархов модно то ли держать энергосистемы, то ли говорить, что держат. О них толковал мне Григорий Суркис, о том же говорил и Евгений Гинер – дескать, держу украинские гостиницы и энергосистемы.
Местные посмотрели на меня с мягкой укоризной:
– У Ярославского – все.
– ???
– Весь город – его, – разжевали они. – О чем ни спроси – всем занимается.
Я усмехнулся. Не поверил.
Дошло день спустя – на открытии стадиона. Достаточно было увидеть, каким почтением окружили Ярославского первые люди Украины. Какие гости приехали к нему на юбилей. А в ночь после дня рождения лучшие клубы и рестораны огромного Харькова работали только для гостей Ярославского – а было этих гостей без счета. Одних только корреспондентов – автобусов семь. Достаточно было болтаться на шее зеленому бейджику, чтоб тебя кормили, поили и обогревали ночь напролет. А во всяком телевизоре крутили один и тот же фильм, посвященный Ярославскому, – вот уважаемый олигарх пинает мячик, вот водит каких-то европейцев по городу, вот садится за руль огромного джипа и уносится прочь, подняв столб пыли.
Охрана не поспевает.
– Как я его люблю, – готова была прослезиться под такие кадры девочка-корреспондент из местных.
– Ну-ну, будет тебе, – я по-отечески приобнял ее за плечи.
Юбилей удался. Зовите нас всех и на следующий, Александр Владленович.
***
Я хорошо помнил, как приехал в Харьков годом раньше. Познакомился с Ярославским – толком не поняв поначалу, кто это такой. Олигарх был не слишком похож на олигарха. Сланцы на босу ногу, сам за рулем «Гелендвагена», белая льняная рубаха. Наполовину расстегнутая. Лишь по количеству хмурых людей, высматривающих по кустам злоумышленников, было понятно – охраняют кого-то серьезного. Мы шли к стадиону – и в этой толпе Ярославскому не пришлось продираться. Отчего-то жались по сторонам даже те, кто стоял к нам спиной. Остановились у допотопного лифта старого еще стадиона «Металлист». Ярославский прошел в кабинет, посередь которого стоял макет будущего стадиона. Кивнул в сторону окна, за которым громоздились краны:
– Скоро этот стадион будет выглядеть по-другому. Для меня дело принципа, чтоб чемпионат Европы не обошел Харьков.
Макет был таким, что я со всей своей московской язвительностью хохотнул. На всякий случай – про себя.
***
Прошел год – и все изменилось. Ярославский обещал – Ярославский сделал.
Я оказался в автобусе с польскими корреспондентами – думаю, это был самый веселый автобус, катавшийся по Украине. Видал я финнов, останавливающихся на выходные в гостинице «Выборг» у Черной речки, – так поляки, поверьте, еще занятнее. Понял я это сразу, в первую харьковскую ночь. Когда покидал, едва перебирая ногами, какой-то из местных клубов – а поляки продолжали гусарить. Кто-то из них спал на стойке, кто-то вел политическую дискуссию в районе сортира.
Кто-то из поляков, едва протрезвев ко дню открытия стадиона, попытался огорчить Юлию Тимошенко язвительным:
– В Польше есть информация, что чемпионат Европы примут два города от Украины и шесть наших.
Юлия Владимировна не успела толком огорчиться – удар на себя ловко принял Ярославский. Глядя в упор на поляков, отчеканил:
– У поляков есть информация, у нас есть стадионы.
Тимошенко зааплодировала. Я следом. Обрадовались почему-то даже поляки. Весь Харьков в палатках – если синяя, то в поддержку Януковича. Интерес вызвала листовка – к каждой автобусной остановке в центре чьей-то ловкой рукой было прилеплено: «Леся, прости меня и возвращайся». Надо ж, подумал я. Неужели после такого – и не вернется?
Корреспондентов привезли к стадиону, где уж собралось под сотню телекамер. Я неосторожно ступил на зеленую дорожку у главного входа – на меня в ту же секунду накинулась истошная женщина. С совершенно фронтовой жестикуляцией:
– Пошел отсюда!
Вот так новости, подумал я. А женщина уж кидалась цепным псом на другого зазевавшегося. Казалось, еще чуть-чуть – и перекусит кому-нибудь сонную артерию. Для кого готовили дорожку, выяснилось секунду спустя.
– Юля приземлилась, – шептал кто-то. – Юля, Юля…
Что за Юля – долго гадать не пришлось. Украинские коллеги напирали сзади отчаянно, ощетинившись штативами, – но я свое место у зеленой дорожки уступать не собирался. Размышляя: быть задавленным каким-нибудь «Харьковским объективом» – смерть нелепая и героическая. В Москве оценят.
Юля приехала полчаса спустя – шла по дорожке, улыбаясь. Ее никто не сгонял. Кому-то Тимошенко кивала. Кого-то обмеривала взглядом чудесных глаз. На кого-то смотрела с особой милостью – и этот взгляд я принял на свой счет.
– Как она? – сдавленно шептал кто-то, не разглядевший из заднего ряда.
– Гарна! – расширив глаза, выдохнул мой сосед.
«Гарна», – повторил я про себя – и кинулся за Тимошенко следом. Счастье, одет я был точь-в-точь как ее охрана. Разве что проводок к уху не тянулся. Затесался на расстояние руки – запросто мог приобнять премьера за тонкую талию. Решил, что Юлия Владимировна такому повороту не обрадуется. Вглядывался в косу – и нынче доказывать готов всем и каждому: настоящая коса! Реальная!
Юлия Владимировна, дав круг вдоль поля, остановилась перед телекамерами. Рядом стоял Александр Ярославский.
– Хочу поздравить пана Ярославского с днем рождения, – сообщила Тимошенко и пожала руку олигарху со значением. Через секунду перешла на украинскую мову – и к русскому языку больше в этот день не возвращалась. Впрочем, была секунда исключений.
Кто-то из московских корреспондентов пролез у охраны под рукой. Такой ловкости от корреспондентов охранники премьера не ожидали – видимо, в Украине это не принято. Корреспондент держал в потной ладошке календарь и маркер. Протянул Юлии Владимировне:
– Подпишите для москалей.
И зачем-то добавил:
– Мы в вас верим.
Какая женщина после такого отказала бы?
– Верите? – расширила глаза Тимошенко. Впрочем, секунды хватило, чтоб вернуться в образ и молвить что-то по-украински.
Расписалась размашисто. Изобразила слова, мне непонятные.
«Гарна», – снова подумал я.
Всмотрелся в точеный профиль, отметил про себя скромные туфельки. Постарался получше запомнить – чтоб в Москве пересказывать на завалинке, выдумывая одробности. Запомнил – и пошел прочь.
В холле встретил Сергея Стороженко – вице-губернатора области и вице-президента украинской федерации футбола. Давнего моего знакомого. Указал я в сторону толпы, окружавшей Юлию Владимировну:
– Какая хорошенькая она, оказывается.
– Да, – не имел возражений Стороженко. – Но это не главное ее достоинство. Она умнейший человек.
Рассказал мне Стороженко, как поражались европейские команды, приезжавшие играть с «Металлистом». Не верили, что можно играть на строящемся стадионе. На день уводить куда-то в поля краны и бетономешалки.
– Как же у вас все получилось?
– Потому что мы – харьковчане, – порозовел от удовольствия Стороженко. Указал куда-то в сторону: – А вот там специально сохранили часть старой стадионной стены – как память о «Металлисте» 80-х, который привозил в Харьков Кубок СССР.
***
Стадион открывали с размахом. Казалось, все пиротехнические запасы Украины свезли в одно место – и запалили разом. Такого фейерверка я не видел нигде и никогда. Хотел бы собственное 50-летие встретить когда-нибудь так же.
Не знаю, о чем думал Ярославский в этот момент – но даже он, прошедший огни и воды, не сдержался. Блеснула слеза в уголках глаз. Не знал уважаемый юбиляр, что взяла его в этот момент камера крупным планом и показала на весь стадион. Который славил главного харьковского олигарха на тысячи голосов. Ринат Ахметов, стоявший рядом с Ярославским, качал головой. Удивлялся разноцветному небу и он. Для московского человека многое было в диковинку.
Во-первых, в футбол играли честно, «Металлист» и не думал «подстраховываться» – билась команда изо всех сил, обстучала перекладину, штанги и вражеского вратаря. Не забив, умудрилась пропустить – и подпортила праздник своему хозяину поражением.
Удивительно было, как встретил стадион президента Виктора Ющенко – уши закладывало от свиста, стоило тому прикоснуться к микрофону. Стадион свистел – Ющенко говорил. Не понять было, кто над кем издевается. Сказал что хотел, набросил спортивную куртку – и спокойно смотрел футбол.
– Эх, – протянул разочарованно кто-то рядом. – А в Днепропетровске стадион открывали – ему слова сказать не дали.
***
А стадион мне понравился. Чем-то похож на Эйфелеву башню. В Европе много чудесных стадионов-близнецов вроде венского «Эрнста Хаппеля», а этот – ни с каким не перепутаешь. В окружении синих опор похож на огромного паука – и в этом есть стиль. Есть странное обаяние. Удивило огромное расстояние между рядами – никакой толчеи нет и в помине.
Прошло несколько дней, и УЕФА решил – все было не зря. И Харьков будет среди городов, которые примут чемпионат Европы. Бывший «запасной» город стал самым что ни на есть основным.
Автор – корреспондент газеты «Спорт-Экспресс»
| < < | > > |
|---|
