Николай Дурманов
Интервью: Алексей Демин
С приближением каждой новой Олимпиады в разговорах, касающихся спорта, слово «допинг» становится очень популярным. Одни его боятся, другие шепчут, как спасительную мантру, третьи потирают руки в предвкушении легкой наживы или хотя бы громкой сенсации. Экс-глава антидопинговой службы России профессор Николай Дурманов объяснил Sportweek, чего можно ожидать по этой части от Олимпийских игр в Пекине.
«Главный ассенизатор российского спорта».
- Историю с российскими легкоатлетками многие восприняли как заговор мировой закулисы. У вас есть простое, неконспирологическое объяснение – почему наших спортсменок ловят всего за неделю до Олимпиады?
- Знаете, за много лет работы на сильно заминированной местности большого спорта, общения с ехидной журналистской братией, после всяческих чиновных коллизий я набрался большого дипломатического умения по части увиливания от неудобных вопросов. Но тут не получается. Так что отвечу просто – я не знаю, почему долгая история со злополучными допинг-пробами нашла свое завершение не в 2007 году (когда она произошла), не зимой или весной этого года, а именно сейчас – за несколько дней до начала Олимпийских игр в Пекине. На ум приходит ряд экзотических сюжетов, но из опасения прослыть параноиком придержу их при себе.
- У российских спортивных болельщиков слово «допинг» в первую очередь ассоциируется с фамилией Дурманов. Порой создается ощущение, что в России вы едва ли не в одиночку ведете борьбу с запрещенными препаратами. Злопыхатели объясняют, что вы очень много времени уделяете личному пиару. Сторонники считают, что причина – ваш талант и огромное желание работать. Как лично вы объясните этот феномен?
- Во-первых, фамилией, а во-вторых, опять фамилией.
- А если серьезно?
- Я серьезно. Просто вышло такое комическое совпадение фамилии и должности, что у человека невольно возникает подобная ассоциация. Конечно, специально пиаром я не занимался. Да и трудно представить себе, как пиариться на таком посту. Главный ассенизатор российского спорта, что ли? Не самая лучшая позиция, согласитесь. Я и мои коллеги много работаем со спортсменами и федерациями, к тому же что-то соображаем в своем деле. Но на этом месте любой человек был бы востребован и известен, потому что тема очень горячая.
- Не скажите. Вы уже год не работаете в Росспорте, а за консультациями журналисты, да и не только они, по-прежнему обращаются к вам.
- Во-первых, антидопинговые персоны выходят на первый план и автоматически обращают на себя внимание миллиардной аудитории, когда возникают какие-то проблемы на Олимпиадах. Сейчас Александра Деревоедова, нового ответственного в Росспорте за борьбу с допингом, ожидают первые Олимпийские игры, дай бог ему удачи и терпения. Во-вторых, надо постоянно помнить, что спорт в какой-то мере – шоу-бизнес и все, что в нем происходит, должно находить свое отражение в масс-медиа. Например, американцы и французы широко раскручивают свои антидопинговые программы, и это понятно. Если страна заботится о своем имидже на мировой спортивной арене, одной из его составляющих должна быть бескомпромиссная и отчетливо видимая борьба против допинга. Возможно, многие недооценивают важность этого момента. Посмотрите, как с шумом и грохотом ловит своих допингеров Америка – Джонс, Монтгомери и других. И хотя у американцев количество положительных допинг-проб примерно такое же, как у нас или Китая, общественное сознание воспринимает США как непримиримого борца с запрещенными препаратами в спорте. И это во многом потому, что они позаботились правильно наладить связь со СМИ, показывают эту борьбу всему миру и объясняют ее детали.
- Возникает какое-то противоречие. Получается, чем больше положительных проб выявляется в той или иной стране, тем активнее она ведет борьбу с допингом?
- Потому что число положительных проб напрямую зависит от общего количества взятых анализов. Но не это главное. Если посмотреть, во многих странах приоритетным направлением работы антидопинговых служб является обучение и профилактика. Это важнее. Я очень хорошо знаю, сколько раз спортсмены страдали из-за собственного незнания или разгильдяйства. Конечно, есть откровенные «химики». С ними разговор простой – ловить и выгонять. Но есть люди, которые отойдут от допинга, если узнают, как это сделать. В отношении к ним образовательная сторона дела важнее карательной. Кроме того, есть еще этический вопрос. Это может выглядеть слишком идеалистичным со стороны служб, которые копаются в чьих-то анализах, но этика – великое дело. Если мы не позаботимся, чтобы тема честной борьбы культивировалась в молодежном спорте, на выходе будем получать готовых «химиков», для которых слово «спорт» равно слову «допинг». И с ними уже нельзя будет договориться.
«Инквизиторы и адвокаты в одном лице».
- Почему вы чаще выступаете в международных делах в качестве адвоката попавшихся на допинге россиян, хотя по долгу службы вроде бы должны быть главным обвинителем?
- Кто мы – инквизиторы или адвокаты? И то и другое. Очень многие люди на нас обижены. Потому что «из-за нас» ломаются карьеры, далеко идущие планы. Иногда приходится разрушать судьбу человека, который все поставил на спорт, не имеет других способов зарабатывать себе на жизнь, но при нашем непосредственном участии вынужден столкнуться с непонятными для него проблемами и обстоятельствами. Особенно это касается спортсменов из неблагополучных семей, из отдаленных районов. Понятно, что откровенных жуликов никто защищать не будет, ведь это станет ударом по национальному имиджу. И потом, если мы будем белыми и пушистыми, нас никто не будет воспринимать всерьез. Но анатомия допинг-скандалов – штука довольно сложная. Очень часто это не просто «да» или «нет», а целая куча нюансов, и с ними надо разбираться. Иногда можно помочь спортсмену, потому что его вина не заслуживает всей тяжести потенциального наказания, например, в случае явной ошибки врача или приобретения поддельного спортивного питания. В такой ситуации мы стараемся смягчить наказание или вообще избежать его. В этом нет ничего противоестественного. Так поступают наши коллеги в других странах. Ведь это наши спортсмены и наша страна, и наши симпатии однозначно на их стороне. Иногда дело обстоит значительно серьезнее. Например, мы чувствуем, что с нашими спортсменами поступают несправедливо, – и вмешиваемся в процесс расследования. Но наши адвокатские функции моментально прекращаются, как только мы понимаем, что спортсмен, тренер или врач действительно виноват.
- В чем состоят маленькие ежедневные радости вашей профессии? Бывает так, что идете домой и радуетесь: вот еще одного жулика сегодня поймал?
- Никакой радости. Потому что это не охота, и пойманные на допинге спортсмены – не трофеи, что будут потом висеть над камином. Это живые люди, которые приходят к тебе, с которыми надо разговаривать глаза в глаза. Радости никакой нет, надо быть абсолютно черствым человеком, чтобы относиться к этому как к упражнению по стрельбе.
- Похоже, в вашей профессии, как в работе уголовного следователя, трудно найти положительные моменты?
- Ну почему? Вот недавно мы сделали компьютерный терминал, на котором любой спортсмен, даже ребенок, может проверить свое знание по части борьбы с допингом, правильного спортивного питания или правил оказания первой медицинской помощи. Когда мы поставили первые аппараты, дети на них висели гроздьями. Те самые дети, которых мы никак не могли загнать на лекции о допинге, а потом, загнав, не могли добиться их внимания. А тут у них азарт, интерес. Вот это настоящая радость, я понимаю, что для кого-то из детей в будущей спортивной карьере этот эпизод может стать решающим – избавит его от проблем со здоровьем или обеспечит удачную спортивную карьеру. Кроме того, большое облегчение и радость испытываешь, когда заканчивается крупное спортивное соревнование и выясняется, что все чисто, допинга не было, никого не поймали.
- Прошел год с того момента, как вы ушли из Росспорта. Поясните, пожалуйста, в чем конкретно изменились ваши обязанности и полномочия. На бумаге должности «руководитель отдела антидопингового обеспечения Росспорта» и «руководитель антидопинговой инспекции ОКР» выглядят очень похоже.
- В Росспорте я выполнял в основном карательные функции, а сейчас занимаюсь образовательными программами, или, иными словами, профилактикой. Кроме того, мы активно сотрудничаем с московской антидопинговой программой «Честный спорт», которая ориентирована главным образом на детский и молодежный спорт. И это суперважно! Как показывает мировая практика, такой вид борьбы с допингом намного более эффективен, чем самые изощренные тесты самых продвинутых лабораторий.
- Но первые результаты такой работы будут видны только через многие годы.
- Почему? Уже сейчас разорили несколько гнезд, где молодежь вовсю баловалась запрещенными препаратами, вынесли суровые наказания виновным, и теперь люди там могут заниматься спортом без вреда для здоровья. На самом деле, если копать глубже, проблема допинга – это не только проблема имиджа и отобранных медалей, но и проблема селекции. В наше время, когда методики подготовки и техническое обеспечение выровнялись во всем мире, большой спорт – это в чистом виде селекция. Выигрывают те, кто нашел реальные таланты. А какие, к черту, таланты, если вся селекция будет держаться на химии? Посмотрите, что может произойти. Если несколько талантливых детишек попадут к тренеру и кто-то из них начнет применять допинг, он перепрыгает, перебегает, перетолкает всех других и пойдет дальше. Выходит, допинг отсекает именно талантливых и высокоморальных детей и сводит отбор к конкуренции между «химиками», здоровье и спортивные кондиции которых в будущем станут более чем сомнительными.
«Если есть яд, будет и противоядие».
- Чем будет отличаться пекинская Олимпиада в плане допинга и борьбы с ним от предыдущих Игр? Если опять использовать спортивную терминологию: кто является фаворитом накануне старта – спортсмены-«химики» или сотрудники WADA?
- Я бы не стал живописать ситуацию в стиле Толкиена – как борьбу сил Добра со всемирным Злом. Многие запрещенные препараты можно легко купить в аптеке, а значит, хорошо известно, как их обнаружить. Поэтому на данном этапе антидопинговые службы побеждают. В Пекине предстоит впервые активно выявлять гормон роста, который является генно-инженерным препаратом, стимулирующим рост мышц. На нынешней Олимпиаде с большей достоверностью будут выявляться эритропоэтин и его производные, многие из которых до сих пор считаются «невидимками», не говоря уже об анаболиках, в том числе экзотических. Так что пока преимущество на стороне WADA и Ко. Но все мы прекрасно понимаем, что грядет эра массового внедрения генных препаратов и методик в большой медицине, и они могут стать очень серьезными допингами.
- Вы готовитесь к этому уже сейчас?
- Безусловно. Наши функции в том и состоят, чтобы не просто выявлять уже существующие препараты, а аналитическим путем прогнозировать появление новых. Поверьте, некоторые спортсмены еще не знают, какими допингами они могли бы в теории заинтересоваться через несколько лет, а мы уже знаем и готовы их встретить на допинг-контроле.
- Вы упомянули о генном допинге, который еще совсем недавно считался делом далекого будущего. Неужели первые генетически модифицированные атлеты выйдут уже на арены Пекина?
- По моему мнению, паратройка генно-терапевтических протоколов уже применяется в допинговых целях. Пока мы не готовы точно их определять. Но ведутся масштабные работы с привлечением лучших мировых специалистов в области генной инженерии. Свет в конце тоннеля уже виден, и все выглядит не так мрачно, как казалось еще пять лет назад. Мы знаем, куда двигаться, и если есть яд, будет и противоядие.
- Объясните, почему российские спортсмены чаще попадаются на примитивных препаратах, которые без труда можно купить в аптеке. В то же время много говорят о зарубежных сетях сбыта новейших суперпрепаратов.
- Увы, это неправда. К глубокому сожалению многих честных людей и вящей радости нечестивцев, наши допингеры вооружены не хуже западных. Так же применяют дизайнерские стероиды, активно используют системы маскировки. В этом смысле фантазии нашим «химикам» не занимать. У нас совершенно легально производится эритропоэтин. Бромантан вообще выдумали наши ученые. Да, ингибитор миостатина изобрели в Америке, но мы можем показать отечественное изобретение карфедон.
- Но это все лекарственные средства, использующиеся в обычной медицине. А что в отношении специфических препаратов, которые служат исключительно для достижения спортивных результатов? Они тоже производятся легально?
- Вот вам примеры. Знаменитый «метан» активно используется в пушной индустрии – у норок шерсть лучше растет. Многие анаболические стероиды находят применение в животноводстве с целью увеличения веса скота. Вот это откровенные допинги, и об этом нужно знать спортсменам. Если кто-то из них хочет уподобляться раскармливаемому на убой поросенку, милости просим. Но обычно, узнав об этом, спортсмен начинает испытывать стойкую неприязнь к подобным экспериментам над своим организмом.
- Чтобы спортсмен съел что-нибудь запрещенное, ему надо достать что-нибудь запрещенное…
- Существуют целые подпольные сети сбыта, называемые допинг-трафиком, их отслеживает Интерпол. Во многих странах мира, в том числе и России, большая часть допинга приравнивается к наркотикам и его распространение уголовно наказуемо. Кстати, по данным Интерпола, допинг-трафик превосходит по денежному обороту наркотрафик. Посетители фитнес-клубов, бодибилдеры, любители похудеть, любители потолстеть – вот потенциальные жертвы допинга.
- В случае с наркотиками широко известны очаги зла, где наиболее распространено производство запрещенных веществ. Например, кокаин везут из Колумбии. А вам известны аналогичные рассадники допинга?
- Кокаин везут из Колумбии. А где производят куда более опасные синтетические наркотики? Это уже определить сложнее. Мы знаем, где изготовляют простые допинговые вещества, но у нас нет полных данных о генно-инженерных. Кстати, в Америке несколько месяцев назад накрыли одним махом 63 лаборатории, занимавшиеся изготовлением допинг-препаратов. И это в стране, которая очень активно ведет борьбу с ними.
«Боксер, выходящий с зажатым в перчатке свинцом».
- Для меня всегда оставалось загадкой, как спортсмены могут попадаться на допинге во время крупных соревнований, если накануне они проходят поголовную проверку. И речь идет не о Зимбабве и Папуа – Новой Гвинее, а о ведущих странах.
- Все очень просто. Сюжет номер один. Прошел проверку дома, а потом принял допинг. Чаще всего так и бывает. Сюжет номер два. По каким-то причинам домашняя проверка допинг не поймала. Это не обязательно связано с плохой вооруженностью местной лаборатории. Просто допинг – штука коварная. Например, сверхмалые количества вещества могут храниться в жировых тканях и не определяться в состоянии покоя, а вылезти после старта. Сюжет номер три. Спортсмену удалось как-то обмануть национальную антидопинговую службу (дабы не устраивать ликбез для тех, кто хочет встать на тропу обмана, технические подробности опущу), а на соревнованиях этот номер уже не прошел. Сюжетов очень много… Какой бы интенсивный контроль ни был, мы никогда не говорим, что на 100 % уверены в чистоте, всегда оставляем какой-то процент на несчастный случай. Но обиднее всего, когда допинг-скандал возникает по причине того, что спортсмен неправильно оформил бумаги или был не в курсе правил проведения теста. Только за последние полгода несколько наших спортсменов умудрились подписать бумаги о вызове на допинг-контроль, а потом взять и уехать. Это приравнивается к положительному анализу на допинг.
- Хочу понять психологию допингера. Можно его сравнить с вором в супермаркете, который прячет в карман банку с икрой и идет к турникету-пищалке с надеждой «авось проскочу»?
- Я лучше приведу другую аналогию, которая даст вам абсолютно точное представление о психологии допингера.
- Да, пожалуйста.
- Вот вы сидите и курите сигарету. А вам известно, что курение очень вредно?
- Что-то слышал.
- Из-за курения ежегодно умирают миллионы людей во всем мире. Вам известно, что курение влияет на половую функцию, печень, легкие?
- Да.
- Тогда почему вы курите? Знаете почему? Потому что думаете: а может, пронесет, может, меня это не коснется. Вот так и у спортсменов-допингеров. Эта психология работает не только в спорте – везде. Это типичная психология человека. Он так устроен, склонен верить в наилучшее стечение обстоятельств.
- Готов оспорить. Я обманываю только сам себя, не извлекая никакой выгоды. А спортсмены, использующие допинг, идут на обман, чтобы добиться победы, а вместе с ней славы, денег и уважения.
- Абсолютно согласен. Употребление допинга – чистой воды жульничество. С помощью допинга ты можешь на отборе в команду отцепить конкурента, который объективно сильнее тебя. Употребив препарат, формально ты показал лучший результат и пошел вверх, а для честного, но проигравшего в споре спортсмена это может оказаться концом карьеры. «Химик» на соревнованиях – все равно что боксер, выходящий с зажатым в перчатке свинцом. Кто-то положил всю свою жизнь, все силы ради победы, а ты – «химик», ты его обдурил, забрал причитавшиеся ему титул и деньги. И еще. Когда тебя поймают, люди, болевшие за тебя, будут чувствовать себя оплеванными и униженными, потому что ты обманул их любовь, а это очень больно.
- Вы лично знакомы со многими спортсменами, которые попадались на допинге. Как связано их жульничество в спорте с характером и поведением в обычной жизни?
- Это важный вопрос. Я утверждаю, что три четверти людей, которые употребляют допинг, смогут отойти от этого дела, если им правильно объяснить, как добиваться результатов без него. Они просто попали под влияние традиций или оказались в «химической» тусовке, где все делают это. За эту группу спортсменов надо бороться. Причем на уровне мозгов, а не на уровне мочевого пузыря.
«Нас еще ждут новые и не всегда приятные открытия».
- Как показывали социологические исследования, болельщики в своем большинстве сочувствуют попавшимся на допинге кумирам, считая это результатом заговора или случайной ошибки, и вовсе не считают их негодяями.
- Сейчас в мире активно пропагандируется и набирает силу противоположная тенденция. И это понятно. Например, будь вы аргентинцем, стали бы вы с наслаждением снова и снова просматривать запись знаменитого гола, забитого рукой Марадоны на чемпионате мира? Это будет вам помогать чувствовать себя представителем великой футбольной державы? Вот так же и с допингом. Болельщики хотят быть уверены, что все происходящее на их глазах происходит по-честному. И если наши победили, значит, точно победили они, а не какой-то врач-вредитель, изобретший допинг-невидимку.
- Опять с вами не соглашусь. Мне кажется, болельщикам все равно, что в организме любимого спортсмена, главное, чтобы он эффектно побеждал. Точно так же кинозрителям неинтересно, что принимал каскадер перед исполнением трюка и что случилось с ним после. Главное, чтобы фильм был интересный. В конце концов, они сами выбрали свою судьбу.
- О'кей. Тогда давайте перестанем бороться с детской наркоманией – они же сами выбрали себе такую судьбу. Перестанем бороться с преступностью – грабитель с пистолетом в магазине тоже сам выбрал себе такую судьбу. Нет, это неправильно. Если спортсмен решил стать гладиатором, постоянно употреблять допинг и прожить не очень долго, он выбирает судьбу не только для себя, но и для многих людей, которые могут пойти по его стопам. «Химический» спорт по степени воздействия на умы детей и молодежи должен быть приравнен к торговле наркотиками на территории детских учебных заведений. А за это дают очень серьезные сроки.
- А вам не кажется, что борьба с допингом по своей сути напоминает идею построения коммунизма? Коммунисты посчитали деньги главным источником зла и поставили целью отказаться от них, придя ко всеобщему равенству. Чем закончилась борьба, всем известно. Теперь вы ставите целью искоренение допинга и равенство спортсменов перед законами природы. Не ждет ли вас подобная судьба?
- Конечно, нет. Да и не может быть здесь другого сценария. Потому что речь идет на самом деле о здоровье человека. А если вы посмотрите на мировую историю, заметите, что значение здоровья в шкале жизненных ценностей с годами и веками неуклонно растет. И, смею вас заверить, будет расти и в дальнейшем.
- И допинг навсегда покинет спорт?
- Увы, это вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Медицинская наука развивается, и нас еще ждут новые и не всегда приятные открытия.
Автор – редактор Агентства спортивной информации «Весь спорт» ( www.allsport.ru )
| < < | > > |
|---|
