Этот номер – юбилейный. Причем вдвойне! Во-первых, мы, российское издание Sportweek, закрываем им свою первую сотню. А во-вторых, наш старший итальянский собрат как раз сейчас отмечает свое десятилетие. Величайшие спортсмены этого временного отрезка – Роджер Федерер, Тайгер Вудс и Усейн Болт – направили Sportweek свои поздравления. С нас – ответное слово в их адрес.
Этих трех парней объединяет одна особенность: каждый из них сумел достичь в своем виде спорта такого положения, когда про него говорят: есть он – и есть все остальные. Таков Роджер Федерер в теннисе, таков Усейн Болт в спринтерском беге и таков Тайгер Вудс в гольфе. Убери любого из них – и вид спорта потеряет добрую половину своей привлекательности. Но при этом каждый из них по своему характеру, образу жизни и прочим вещам абсолютно не похож на двух других. Все трое – яркие и неповторимые личности, идущие по жизни своим, особенным путем.
Удар свыше.
Текст: Винченцо Мартуччи
Великий швейцарец побил все рекорды, но в первую очередь он воплощает собой неповторимую модель совершенного игрока. Благодаря коктейлю из опыта, психологической мощи и физических способностей Федерер живет по другому времени. У нас только зарождается мысль, а у соперника – опасение, а Роджер уже превращает это в действие, удар, очко, аплодисменты, изумление. В этом весь Роджер Федерер – единственный, кто может создать нечто из ничего – исполнить то, что никто другой не сможет, ну разве что в видеоигре. Или когда представляется тот единственный счастливый случай, о котором потом тысячу раз рассказываешь друзьям в баре. Это не сводится к подаче, бэкхенду или удару с лета. Здесь речь не об одном, а обо всем сразу. Потому что у «Роджер-Экспресса» в арсенале такие удары, которые выходят за границы тенниса и заимствуют что-то и у сквоша, и у бейсбола, и у балета, и у фехтования, и у баскетбола.
Такие волшебные удары могут родиться только при исключительном сочетании зрения, отношения мяча и тела, полного контроля над своей «физикой», удара ракеткой, мощи. Эти удары потом просматриваются на повторе в поисках ответа, которого нет. Просто Роджер Великолепный попадает в корт любыми возможными средствами, он достает мяч с лета на любой его части, он бьет по мячу, ласкает, контролирует его как хочет. И поднимает на смех тех, кто делится на специалистов по тому или иному удару или покрытию.
Федерер не является рабом своего таланта, и не то чтобы он не был способен разработать стратегию: Федерер – это и есть теннис. Который лучше, гораздо лучше последнего покорителя «Шлемов» Пита Сампраса, исполнителя высочайшего класса одного-двух ударов, подачи-форхенда. То же можно сказать и о его предшественниках. От Агасси до Беккера, от Макинроя до Борга, от Коннорса до Настасе. Но Роджер абсолютно уникальный и неповторимый, он – исключение в теннисе, который из noble art все больше превращается в игру физическую и повторяющуюся и в то же время менее изобретательную и вариативную. Однако швейцарец начал показывать свои чудеса еще до революции материалов (ракетки-корты-мячи) и делал это более быстро и точно, а гамма его теннисных приемов была более полной.
У него нет черных дыр ни в техническом репертуаре, ни в предпочитаемых покрытиях, именно поэтому он выигрывает с невероятным – и, возможно, неповторимым – постоянством в течение 10 лет. А в спорте, как и в жизни, это большой срок. Он устанавливает абсолютные рекорды, которые изумляют даже его самого. От выигранных турниров «Большого шлема» (16) до финалов серии «Мастерс» (22 всего и 10 подряд), до полуфиналов (23 подряд), до финалов турниров, выигранных один за другим (23), и до количества недель в качестве первой ракетки мира (237).
Полную версию статьи читайте в SPORTWEEK № 12 (100)
| < < | > > |
|---|
