Переход игрока из клуба в клуб иногда происходит по ровной, прямой линии, а иногда напоминает лабиринт со множеством тупиков и всего одним неприметным и запрятанным выходом. Таким до предела извилистым получился переход из «Зенита» в «Арсенал» Андрея Аршавина. А за 35 лет до него в классический лабиринт угодил Йохан Кройф, променявший «Аякс» на «Барселону».
У Кройфа действовал контракт с «Аяксом» сроком на семь долгих лет. Там имелось много приятных пунктов. Один, например, гарантировал Кройфу зарплату независимо от того, играет он или нет, здоров или болен. Даже если он завтра же станет «спортивным инвалидом» и не сможет больше выходить на поле, все равно жалованье за семь лет – по 150 000 гульденов в год – должно быть выплачено ему до цента. Но его давно обхаживала «Барселона». Препятствием служило лишь эмбарго на легионеров. В 1973 году оно рухнуло под напором богатых клубов. И с этого момента Кройфа уже ничто не могло удержать. Перед ним открывались новые возможности.
Кор Костер, его тесть, ювелир по профессии и по совместительству менеджер, был непревзойденным мастером делать деньги. Он вел все дела зятя и предсказал, что Йохан не вернется домой, пока не заработает в благодатной южной стране десяток миллионов. «Аякс», впрочем, всеми силами пытался удержать свою звезду. Но только испортил отношения с Кройфом. Серьезные разногласия стали наблюдаться уже в начале весны. Кройф отказался отправляться в Мюнхен на ответный четвертьфинальный матч Кубка чемпионов с «Баварией» (первый, в Амстердаме, принес «Аяксу» крупную победу – 4:0). Сослался на травму колена. Президент клуба Яп ван Праг направил Кройфу телеграмму, в которой настаивал на поездке. Йохан все равно ослушался.
2 августа немецкий таблоид «Бильд» сообщил: «Кройф запросил у «Барселоны» $1 млн за трехлетний контракт. Но уже через несколько часов заявил, что остается в Голландии». Затем появились слова ван Прага: «В результате переговоров мы пришли к решению не отпускать Кройфа. В интересах «Аякса» и в свете предстоящего мирового чемпиона он не будет больше предпринимать никаких шагов по смене клуба». Следом цитировался менеджер «Барсы» Армандо Карабен: «Аякс» запросил 5 млн гульденов. Переговоры завершены. Мы по-прежнему сильно заинтересованы в Кройфе, но мы не можем заплатить требуемую сумму». Процесс, казалось, зашел в тупик. Но через пару недель футболист, с которым руководство «Барсы» продолжало контактировать, объявил, что либо он закончит карьеру, либо переедет в Испанию. И тогда руководство «Аякса» согласилось продать Кройфа за 3 млн гульденов – абсолютный рекорд того времени.
Договориться стороны договорились. Но тут возникло следующее препятствие. По правилам Голландского королевского футбольного союза Кройф мог быть отпущен только 1 декабря – в этот день открывалось зимнее трансферное окно. Причем именно голландское окно, единого европейского тогда еще не было. Абсурдность ситуации заключалась в том, что трансферные периоды в Голландии и Испании не пересекались! Голландская федерация оказалась в щекотливом положении: разрешить «сделку года» значило нарушить собственное
футбольное законодательство. Но у Кройфа имелся превосходный рычаг. В первый раз с 1934 года Голландия была близка к тому, чтобы сыграть в финальной стадии чемпионата мира. Решающий отборочный матч с Бельгией еще только предстоял. И от присутствия Йохана в этой игре слишком многое зависело. Вот Кройф и предложил выбирать: или ему разрешают перейти, или сборная Голландии обходится без его услуг. «Кройф приставил федерации пистолет к груди!» – вопили заголовки в газетах.
Опрос с целью выяснить, на чьей стороне рядовые голландцы, показал, что подавляющее большинство, – от 80 до 90%, как ни странно, на стороне Кройфа. Народная поддержка оказалась если не решающим, то очень важным фактором в конфликте с федерацией. Та изменила собственному регламенту. Убрала мешающий Йохану пунктик. А Кройф, соответственно, зачехлил свое оружие и дошел с Голландией до финала чемпионата мира-74.
| < < | > > |
|---|
