Борис Букатов
Интервью: Ирина Спасская
Автогонщик, застройщик и свиновод Борис Букатов о ралли «Дакар», которое пройдет в Южной Америке под прежним названием: как правильно откопать машину, зачем чистить кровь перед ралли и в какой деревне в случае аварии стоит искать запчасти...
- Вам по силам выиграть «Дакар»?
- Почему нет, для этого просто надо застрелить нескольких заводских пилотов «Мицубиси» и «Фольксвагена».
- А что делают на «Дакаре» 80% участников, которые любители?
- Бьются за свой любительский зачет. Наша машина заводская, но не современная. Мы ее модифицировали, удлинили базу, понизили центр тяжести. Машина очень конкурентоспособна, но, конечно, не по сравнению с новыми заводскими. У них есть еще одно преимущество – они с дизельными моторами, и на высокогорье таким движкам будет легче накачать воздух. Плюс такая проблема – организаторы в этот раз не стали раскошеливаться на специальное спортивное топливо для участников ралли-рейда. Нам сообщили, что в Южной Америке прекрасный бензин, а заправки обозначены в дорожной карте. То есть подъезжаешь к бензоколонке, заправляешься – и привет. Так что пришлось опять колдовать с настройками, с программой. Но это данность, ничего изменить нельзя. У нашей команды нет возможности организовать доставку топлива. У заводов совсем другие бюджеты, для них это реально.
- От предыдущего «Дакара» нынешнему досталось только название. Что вы знаете о трассе и условиях, в которых будет проходить ралли-рейд?
- Организаторы обещают, что южноамериканский «Дакар» будет сложнее, чем африканский. В маршруте очень сложная пустыня Атакама, там песок вулканического происхождения, очень сыпучий, высокие дюны. Сыпучесть обусловлена отсутствием осадков, это даже жестче, чем в Африке, где иногда все-таки идут дожди. И потом, на нынешнем «Дакаре» будет намного жарче. Ведь в Африке мы едем зимой, а в Южной Aмерике – летом. Температура в пустыне под 50 градусов. Никто ни разу не проводил там соревнования в это время года. А потом мы забираемся почти на 5 тысяч метров в горы. А на перевалах с высотами 3200–3300 из-за разреженного воздуха тяжело будет всем: и моторам, и экипажам. Серьезные заводские команды проводили тренировки своих экипажей в специальных камерах, имитирующих условия высокогорья. Но у нашей команды, к сожалению, нет таких возможностей. Может, в следующий раз. Хотя организаторы всерьез намекают на то, что следующий «Дакар» вернется в Африку.
- Когда организаторы «Дакара» прокладывали маршрут, те дюны, о которых вы говорите, привели их в трепет. Песок – это же и есть настоящее ралли!
- Да, судьба «Дакара» всегда решалась в песках. На классическом «Дакаре» – в Мавритании. Поэтому сейчас важно к пескам подъехать повыше в пелотоне, чтобы раньше стартовать и чтобы день у тебя был длиннее. Хотя, конечно, в Южной Америке участникам будет полегче. Потому что в Африке в 7 часов вечера как рубильником выключался свет, то есть моментально заходило солнце. На «Дакаре»-2009 световой день будет до 10–11 часов вечера. Трудность передвижения в песках в темноте связана с очень ограниченной видимостью. И количество дополнительных фар не меняет ситуацию. Когда едешь по гребню дюны, ты даже не можешь заглянуть вбок – куда тебе сваливаться. У нас был такой опыт экстремальной езды на «Дакаре». Он закончился печально, мы решили дальше не ехать. И когда днем шли по тем местам, где ехали ночью, – просто волосы дыбом вставали. Даже при свете дня я бы здесь не проехал.
- Организаторы сделали любопытную расстановку по участкам. Чего ждете от первого дня соревнований?
- Сразу же – большой спецучасток в 371 километр. Он поможет немного разредить весь караван. Когда был первый короткий спецучасток в Португалии – по его результатам получались очень близкие времена. У нас в 15 секунд уложились 10 экипажей. А ведь, когда все стартуют друг за другом, обогнать человека в этой пыли очень сложно. Он, естественно, начинает тебя придерживать, а ты начинаешь нервничать. Такая нервотрепка привела нас к сходу с «Дакара» в прошлый раз.
- К каким еще неприятным неожиданностям готовиться участникам «Дакара»-2009?
- Главное, чтобы подлянок не подкинула техника, со всем остальным мы справимся. Мы готовим себя психологически, чтобы не повторить ошибок, которые у нас были в прошлый раз. Ралли-марафон – это в первую очередь терпение. Если ты едешь быстрее, чем человек впереди тебя, не надо пытаться все время атаковать, надо ждать момент. Можно ждать и 10, и 15 километров, но этот момент обязательно будет.
- Вы едете со штурманом Сергеем Додоновым?
- Да, конечно. Мы вместе проехали много гонок и знаем, где надо остановиться и не доставать партнера. У него хорошо развито логическое мышление: понимает логику написания «легенды» (стенографическое описание маршрута. – Прим. ред.). Как человек, пишущий легенду, привязывается к местности. И если Сергей совершает ошибку – далеко мы никогда не уезжаем. Он командует мне на разворот, естественно, слышит мое недовольное сопение. Ведь я старался, с таким трудом обгонял соперников. А теперь надо все по новой начинать. Но это лучше, чем слушать некоторых наших штурманов, которые могут увезти километров за 50, пытаясь найти следующую привязку на местности.
- Вам хотелось когда-нибудь убить своего штурмана?
- Наверное, нет, потому что один я не смогу. Проще убить себя. Хотя в первый год на «Дакаре» как-то с утра мы откопались, поставили машину на трапики. Сергей сел за руль и отъезжает. И тут я подумал: вот сейчас самый удобный момент ему меня бросить, если я ему очень сильно надоел. Но я понимал, что он меня не оставит, потому что застрянет один в песках и не выкопается, так как у меня лопата (смеется). Я бы до него добрался. И уж тогда точно убил бы. Португалец Карлуш Суса, сильно поругавшись, бросил своего штурмана, откапывавшего машину из песка. 45 минут Суса ездил по пустыне, потом понял, что надо возвращаться. Кстати, из-за такой выходки экипаж потерял в общей сложности почти два часа. Значимость пилота и штурмана – 50 на 50.
- Первые «уши» свои помните?
- Помню. Это было в товарищеской гонке на Сапсане. Но это даже «ушами» назвать нельзя, просто на бок лег. Я ехал без штурмана, прилег на трассе и сильно удивился этому. В дальнейшем к переворотам проще относишься. И, кстати, без них нельзя понять грань оправданного риска, за которую не стоит переступать.
- Русская команда будет на «Дакаре»-2009?
- Будут все те, кто когда-то в 2006 году в нее входил, но статуса сборной у нас нет. У нас хороший настрой друг другу помогать. Технически наша команда обеспечена лучше, чем прежде: техничка-грузовик на четыре наши машины. Я надеюсь, что нам его хватит, потому что мы будем стараться ехать более-менее рядом. И если мы подойдем друг к другу близко в песках, то скорее всего поедем парами. Там на первом марафонском этапе, который пройдет после дня отдыха, будет очень непросто по причине разнообразного покрытия. И непонятно пока, надо ли ставить песчаную резину, на которой придется очень медленно ехать на грунтовых и каменных участках. А вместе, конечно, легче. Причем впереди может двигаться более опытный экипаж, а за ним новички. К примеру, за Алексеем Беркутом – Илюша Кузнецов. Посмотрим. Главное – до дня отдыха доехать, пройти пески, а дальше уже финиш.
- У вас в отличие от товарищей, которые готовились к старту в условиях высокогорья, из-за занятости нет возможности таким образом тренироваться. Как вы готовитесь?
- Я 4 раза в неделю хожу на йогу. Не ожидал, что это настолько полезно и хорошо. И сейчас под сильнейшим впечатлением пропагандирую йогу всем друзьям и знакомым. Еще я готовлюсь в специальной медицинской клинике, прохожу обследования, делаю очередную хирургию крови. Ее очищают, обогащают кислородом. Это необходимая и действенная процедура. В 2007 году я оценил ее пользу на «Дакаре». Из подготовки это, к сожалению, все. Остальное время отнимает работа.
- У вас будет спортивное питание? И что вы вообще едите на «Дакаре»?
- Если честно, то почти ничего. То, что мы себе в поилки добавляем для поддержания сил. С утра стараюсь есть меньше. В последнее время завтрак состоял из двух яиц, йогурта и апельсинового сока. Кстати, я заметил: если в начале этапа ты как-то скептически относишься к качеству воды, кажется, что она немного задохлась, то потом пьется за милую душу. К концу этапа проголодаешься, из сухого пайка сока попьешь, доезжаешь до бивака – часто уже ничего и не хочется есть. А на биваке обычно, так было в Африке, готовят мясо. В Аргентине, я думаю, с мясом будет еще лучше.
- На «Дакаре» работать приходится много и в довольно жестких условиях. А вы используете какие-то стимуляторы естественного или искусственного происхождения?
- Это неспортивно, но меня очень хорошо поддерживает вино с колой пополам. Это хорошо для крови, и восстанавливающее действие отличное. Я выпиваю один большой стакан этой смеси. Не больше. Ведь нам не нужно, чтобы глаза были круглыми. Нельзя себя сильно стимулировать, ты должен долго и ровно работать. А самый протяженный спецучасток на этом «Дакаре» будет 666 километров. Нечего сказать, хорошее число выбрали.
- Будут участки на «Дакаре»-2009, где будет запрещена GPS-навигация?
- Нет. Во-первых, организаторы следят через GPS-навигацию: где ты находишься, с какой скоростью едешь. Более того, твои друзья и знакомые могут через сайт смотреть, что с тобой происходит. К тому же GPS-навигация и так ограничена. Точку для ориентировки, которую ты должен взять, ты видишь только за три километра. Если ты заблудился – можешь ввести определенный код. Тебе дадут 3 часа штрафа, но все точки откроются сразу. И тогда сможешь понять, в состоянии ты дальше двигаться или нет. Если какая-то серьезная проблема, можно позвонить. Мы так в 2006 году и сделали. Конечно, было очень странно из этого прибора слышать голос девушки, которая явно находилась за тысячи километров от нас и отвечала на наши вопросы. Это было настолько непривычно, что мы все время оглядывались: вдруг кто-то увидит, что мы разговариваем с прибором GPS (смеется). Так что навигация не будет запрещена, потому что это в первую очередь безопасность.
- А вы знаете, что параллельно «Дакару» пройдет тур для любителей экстрима – они будут сопровождать гонщиков?
- Туристы, конечно, будут передвигаться не по всей трассе. Но в Южной Америке есть обязательные для посещения места: Патагонский парк ледников, Великая дорога инков, Семь озер. И если бы у меня не было такой сильной зависимости от гонок, я бы рванул на этот маршрут.
- Что значит зависимость от гонок? Это уже на уровне заболевания?
- Единственное, чем это отличается от наркомании, – здесь нет первого бесплатного укола (смеется). И сейчас я прекрасно понимаю, что без гонок не могу жить. Если даже есть возможность побороть эту тягу – не хочется. Как в песне у Бориса Гребенщикова: «Но это без объяснений. Это, видимо, что-то в крови».
- Но ведь гонки – серьезный риск. Вы, как разумный и трезвомыслящий человек, должны его просчитывать. Однако на «Дакаре» это невозможно. Там может случиться все что угодно.
- Все что угодно может случиться и здесь. Можно сейчас выйти на улицу, споткнуться, упасть на дорогу, и поедет машина… На мой взгляд, на обычной дороге рисков намного больше, чем на «Дакаре», потому что на ралли у тебя дорога не меняется, ты едешь и едешь, а в городе вокруг тебя все время что-то происходит: кто-то выезжает, вылезает, выскакивает. А потом, у тебя есть каркас безопасности, кресла, ремни, шлем. И я не один раз на больших скоростях переворачивался. И все заканчивалось благополучно. Вот у моего штурмана есть проблемы со спиной – грыжи в позвоночнике. Я доктору пообещал, что повезу Сергея аккуратно.
- Так кто же рискует на «Дакаре»?
- Колоссальные риски у мотоциклистов. Это просто герои, особенно те, кто проходит от начала до конца. В 2006 году мы встретили парня, у которого по окончании этапа от изнеможения слезы на глаза наворачивались. Ведь у мотоциклистов с собой в отличие от нас ничего нет. Ни воды, ни телефона – одна пленка лавсановая, чтобы можно было укрыться. Мы дали парню позвонить жене с нашего телефона. Он всю дорогу повторял: «Это мой первый и последний «Дакар». Не ожидал, что будет так сложно. И еще один момент. Когда мотоцикл ломается, его убирает «метла» (транспорт, забирающий с маршрута людей и технику), но количество таких машин ограничено. Поэтому «сломавшийся» мотоциклист может и двое суток в пустыне ждать, когда его заберут. Можно в случае серьезных проблем вызвать вертолет, но он летает только днем и когда нет песчаной бури. Тебя заберут и спасут, что очень важно, но оставленную тобой технику точно разберут на запчасти. Была такая история с одним известным гонщиком. Он «сломался», и местные жители повели его в деревню, открыли сарай, а там стоит с прошлого «Дакара» мотоцикл, с которого парень открутил какую-то нужную ему деталь. В Мавритании не раз к остановившимся гонщикам подъезжали вооруженные люди, которые обыскивали спортсменов и отнимали у них деньги. Это риск, но это уже адреналиновая зависимость. А потом, с тобой происходят такие колоссальные эмоциональные и физические перемены. Хочется еще раз испытать.
- Беречь машину на «Дакаре» придется серьезно?
- Да, потому что можно попытаться показать очень хорошее время на одном из спецучастков. И до финиша надо обязательно добраться. Мы пересмотрели свою тактику, будем ехать аккуратно. Нам повезло с машиной, на ней при довольно серьезной скорости можно чувствовать себя комфортно. До песков мы совершенно точно не будем атаковать, будем ехать в надежном режиме. А в песках посмотрим. У нас, кстати, за день, упершись рогом, можно выиграть полчаса на жестком покрытии, и те же полчаса можно почти сразу потерять в пустыне.
- На «Дакаре» возможна ситуация как в профессиональных велогонках, когда команда «вывозит» лидера, работая на него?
- В заводских командах придерживают, конечно, пилотов. «Мицубиси» точно этим будет заниматься. И если у Петранселя появится реальный шанс выиграть ралли, с ним точно товарищи по команде бодаться не будут. Когда такие междусобойчики происходят, как правило, выигрывает кто-то третий, из другой команды, как в 2001 году произошло с Ютой Кляйншмит, победившей по итогам всего «Дакара». А его просто так не выигрывают. Юта очень быстро едет. Мне очень жаль, что она не участвует в этом ралли-рейде. Кляйншмит, конечно, не такая икона, как Петрансель. Но без женщины, которая выиграла «Дакар», будет плохо.
- У вас такие эклектичные интересы: вы трезвомыслящий бизнесмен, гонщик-романтик, нежно любите животных. Откуда такая мешанина?
- С животными, а точнее, с поросятами я познакомился благодаря Татьяне Колчановой. Она пригласила меня и мою старшую дочь посмотреть на поросячьи бега. Мы получили огромное удовольствие, и все дети, которые были вокруг, просто пищали от восторга. И я понял, что это хорошее, полезное дело. Поначалу помогали этому виду спорта, затем меня избрали президентом Федерации спортивного свиноводства. Я абсолютно не стесняюсь своей причастности к поросячьему спорту. Кто-то поначалу пытался подкалывать, но меня сложно прошибить. Если я уверен в том, что делаю, меня сложно повернуть.
- В перечне ваших интересов не названо фехтование – вид спорта, с которого вы когда-то начинали…
- Фехтование – святое. Оно сделало меня человеком. Сейчас немного забросил это занятие, но в прошлом году мы начали с друзьями ходить фехтовать на «Динамо». Причем сейчас от этого процесса я получаю даже больше удовольствия, чем раньше. Ведь это уже перестало быть работой, когда ты в детстве ходил на тренировки. Причем в наших нынешних сражениях даже откровенные дилетанты могут зацепить у кого-нибудь бой; можно спасти безнадежный поединок.
- То есть получается – меньше ответственности – больше удовольствия? Как и на «Дакаре», где вы, если что-нибудь зацепите, тут же будете героем?
- Только есть одно отличие. На «Дакаре» я абсолютно заведен. Если увижу пыль впереди – тут же вцепляюсь в жертву. Мне надо догнать, обогнать и ехать дальше. Но, получая удовольствие от гонки, мы все равно будем бороться за результат. Хотим среди любителей попасть в тройку. А вообще-то для начала надо доехать до финиша.
- «Благодаря» «Дакару» вы в очередной раз не будете встречать Новый год в кругу семьи.
- И это, конечно, грустно. Я буду очень далеко от жены – моей главной опоры в жизни. Так получилось, что родители у нее и у меня умерли довольно рано, так что очень друг друга поддерживаем. Мы много лет вместе. Прошли огонь, воду и медные трубы. Хотя труб было немного – все больше огня и воды (смеется). Мое увлечение гонками, кстати, сказалось на подарках, которые сын попросил у Деда Мороза на Новый год. Это кактус, верблюд, песок, папа в гоночном костюме и лопата папе, чтобы он мог автомобиль откопать.
| < < | > > |
|---|
