Текст: Андрей Митьков
Чем закончится допинговый скандал в сборной России по биатлону – просто дисквалификациями Ахатовой, Юрьевой и Ярошенко или действительно серьезными выводами?
14февраля в корейском Пхёнчхане стартовал чемпионат мира по биатлону. Днем ранее прошла пресс-конференция руководителей Международного союза биатлонистов (IBU), на которой президент IBU Андерс Бессеберг назвал имена трех биатлонистов, уличенных в применении допинга. Ими оказались лидеры сборной России: олимпийская чемпионка, призер трех Игр, четырехкратная чемпионка мира Альбина Ахатова; чемпионка мира, лидер общего зачета Кубка мира Екатерина Юрьева; двукратный чемпион мира Дмитрий Ярошенко.
Общие факты допингового скандала в сборной России по биатлону хорошо известны. Положительными оказались допинг-пробы, взятые у Альбины Ахатовой, Екатерины Юрьевой и Дмитрия Ярошенко на первом этапе Кубка мира нынешнего сезона в шведском Остерсунде. Исследования выявили наличие в организме эритропоэтина (ЭПО). Пока эта история привела к тому, что все результаты, показанные тремя спортсменами в личных и эстафетных гонках начиная с 5 декабря 2008 года, будут аннулированы. Дальше последуют дисквалификации и почти наверняка – окончание карьеры. В биопробах Ахатовой, Юрьевой и Ярошенко был обнаружен рекомбинантный (модифицированный) ЭПО. В документах так и написано: rEPO. Бывший руководитель антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России профессор Николай Дурманов уверяет, что речь идет об ЭПО, произведенном в Китае. Однако информированный источник в высшем руководстве российского спорта заявил, что этот ЭПО – «кустарного российского производства». Причем имя автора известно.
Попутно выяснилось, что у Юрьевой и Ярошенко в нынешнем сезоне положительными оказались сразу две пробы. Причем вторые были взяты не в Остерсунде. «Случайности неслучайны», – говорит мастер Угвей, черепаха-философ из любимого мультфильма моего сына «Кунг-фу Панда». Очевидно, что именно эти нюансы – регулярное использование допинга собственного производства – позволили Андерсу Бессебергу сделать в отношении всего российского биатлона очень жесткое заявление. Оно похоже даже не на предупреждение, а на приговор. «Тому, что сделали трое спортсменов и люди, которые за ними стояли, нет никаких – абсолютно никаких! – оправданий, – сказал Андерс Бессеберг. – Мы столкнулись с систематическими случаями применения допинга со стороны одной из сильнейших команд. И нам стоит задать себе вопрос: мы поймали всех или мы увидели только верхушку айсберга? Мы продолжим целевое тестирование и предпримем все усилия, чтобы поймать всех нарушителей – чтобы дать шанс «чистым» спортсменам».
Реакция заинтересованной общественности и самих спортсменов оказалась, как и можно было предположить, неадекватной. Болельщики начали сбор подписей под обращением к президенту России Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину – с недоумением, почему в центре глобальных допинговых скандалов всегда оказываются российские спортсмены. Хотя понятно, что ни о каком антироссийском заговоре не может быть и речи. Более того, по имеющейся информации, руководителей Союза биатлонистов России (СБР) из IBU неоднократно предупреждали: хватит баловаться, все может закончиться очень печально. Похоже, что за показателями крови наших биатлонистов следили давно и очень внимательно. Но руководители СБР почему-то поверили не специалистам из IBU, а неизвестному автору – что «этот ЭПО не ловится».
А Юрьева и Ярошенко после возвращения из Пхёнчхана в Москву зачем-то стали рассказывать глупости: мол, не знаем, как запрещенный препарат оказался у нас в организме, надо разбираться. Хотя ЭПО – это не карфедон, на котором на Олимпийских играх-2006 погорела олимпийская чемпионка-2002 Ольга Пылева (ныне Медведцева), и не дексаметазон, за который в 2008 году не была дисквалифицирована Татьяна Моисеева. ЭПО не входит в состав восстанавливающих таблеток и обезболивающих уколов. ЭПО – это всегда программа продолжительностью далеко не один день. Как ни печально осознавать, но карьеры Ахатовой, Юрьевой и Ярошенко скорее всего уже завершились. Во-первых, две положительные пробы (у Юрьевой и Ярошенко) – это уже пожизненная дисквалификация. Хотя, возможно, адвокатам наших биатлонистов удастся доказать, что две положительные пробы – это следствие одного нарушения.
Во-вторых, нельзя исключать, что все трое будут дисквалифицированы не на два, а на четыре года – 1 января 2009 года вступил в действие новый Кодекс Всемирного антидопингового агентства (WADA), позволяющий выносить такое жесткое наказание уже за первый случай нарушения антидопингового законодательства. Четко можно гарантировать, что дисквалификация будет не меньше двух лет. А это значит, что все трое пропустят Олимпийские игры не только 2010 года в Ванкувере, но и 2014 года в Сочи. Исполком Международного олимпийского комитета (МОК) 8 июня 2008 года принял правило: спортсмены, дисквалифицированные за любое нарушение антидопинговых правил на срок, превышающий шесть месяцев, не смогут принять участие не только в Олимпийских играх, которые входят в срок дисквалификации, но и в двух Олимпийских играх (включая летние и зимние), следующих за сроком окончания дисквалификации. А во время зимних Игр 2018 года Ахатовой и Ярошенко будет 41 год, Юрьевой – 34 года.
Как ни печально, на карьерах трех наших нарушителей скорее всего будет поставлен жирный крест. Однако нельзя исключать, что если не под подозрением, то под мониторингом находятся и другие члены сборной России. Шокировали слова главного тренера сборной Ханты-Мансийского автономного округа Валерия Захарова, личного тренера не только уличенного в применении допинга Дмитрия Ярошенко, но и капитана сборной России Николая Круглова и симпатичной звездочки нашей команды Светланы Слепцовой, сказанные в интервью «Советскому спорту»: «Народ недоумевает: почему те пробы, что считались нормальными на протяжении двух последних лет, теперь считаются допингом? Притом сперва это называли эритропоэтином, теперь выдумывают какое-то новое название… Я так думаю – копают под нас основательно и, видимо, пока не докажут нашу вину – не успокоятся».
Андерс Бессеберг в Пхёнчхане честно сказал: «У нас пока нет результатов многих проб. Между последним этапом Кубка мира в Антхольце и стартом чемпионата мира мы проводили активное внесоревновательное тестирование. Также все еще нет результатов нескольких проб, взятых на Кубке мира в Антхольце. Но, помимо трех названных спортсменов, к нам не поступало никаких уведомлений о положительных пробах». Понятно, что нужно менять структуру управления в СБР и систему работы в сборной России по биатлону. (Хотя есть подозрения, что и во всем российском спорте – учитывая массовые дисквалификации в академической гребле и легкой атлетике) в официальном заявлении миллиардера Прохорова, избранного президентом СБР 27 октября, сказано: «Данная ситуация в очередной раз показала, что работа СБР нуждается в системной перестройке. (…) В ближайшее время СБР планирует провести внеочередную конференцию, на которой будет поставлен целый ряд вопросов, требующих скорейшего решения. Это касается в первую очередь обновления системы подготовки сборных команд, организации современного медицинского обеспечения, работы исполнительных органов СБР. О точной дате проведения внеочередной конференции будет объявлено дополнительно».
И еще такой пассаж: «СБР официально заявляет, что по отношению к виновным в рамках Дисциплинарных и Антидопинговых правил IBU и СБР, Кодекса WADA будут применены самые жесткие меры». Хочется верить, что жестко наказаны будут не только Ахатова, Юрьева и Ярошенко. Со сборной России по биатлону последних лет у меня связано много личного. Дружба семьями с Альбиной Ахатовой; доверительные отношения со старшим тренером мужской команды, олимпийским чемпионом Владимиром Аликиным; человеческие симпатии к Екатерине Юрьевой; возмущение корыстью вице-президента СБР Дмитрия Алексашина, который записан главным тренером сборной России; жалость к первому вице-президенту СБР, первому вице-президенту IBU, четырех-кратному олимпийскому чемпиону Александру Тихонову. Но, несмотря на все личное, считаю: уволить или сменить нужно всех. От врачей и старших тренеров – до т. н. главного тренера и первого вице-президента СБР, заявившего амбиции на преидентство в IBU. Вариантов может быть два, но вывод из них – один, и однозначный.
Врачи, старшие тренеры, главный тренер, первый вице-президент либо готовили, контролировали, прикрывали допинговые программы в сборной – и должны понести за это наказание; либо ничего не знали и не замечали – но это гораздо страшнее, потому что является свидетельством некомпетентности и непрофессионализма. Смешно, но Тихонов уже попытался дистанцироваться от скандала. В эфире канала «Россия» он рассказал: «Я много раз выступал на коллегии Росспорта, говорил, что у нас есть проблемы, но это все пропускалось мимо ушей – тревоги и все прочее. Я думаю, выводы будут сделаны после окончания сезона. Те, кто причастен к этому, должны быть наконец-то серьезно наказаны». Такое ощущение, что решение проблем в компетенцию Тихонова, который на протяжении 12 лет возглавлял СБР, не входило и не входит. Попытка дистанцироваться оказалась политическим самоубийством.
Великий биатлонист Тихонов и на этот раз не промахнулся, хотя метил, конечно, не в себя. А нам остается ждать решений президента СБР Михаила Прохорова и, конечно, министра спорта Виталия Мутко. Одно дело – правильно и эмоционально говорить, совсем другое – действовать. Проблем много, но что-то нужно делать. Если, конечно, мы хотим не только радоваться победам наших спортсменов, но и быть уверенными, что спустя месяц, полтора года или восемь лет (столько по решению МОКа теперь хранятся все допинг-пробы, взятые на Олимпийских играх, – с правом перепроверки) не придется с позором возвращать медали и рекорды.
P.S. 15 февраля, в 13.00 по московскому времени, когда эта статья была уже написана, на чемпионате мира в Пхёнчхане IBU объявил, что у Дмитрия Ярошенко выявлена третья за сезон положительная допинг-проба – взятая на четвертом этапе Кубка мира в немецком Оберхофе (7–11 января).
Автор – главный редактор Агентства спортивной информации «Весь спорт» (www.allsport.ru).
| < < | > > |
|---|
