Юрий Пащинский
Интервью: Василий Конов
Десять лет назад у него не было ничего. Сегодня среди его учеников – олигархи и видные политики, с которых он принципиально не берет денег. Юрий Пащинский – чемпион мира и заслуженный мастер спорта по бильярду, фокусник, объездивший со своими трик-шотами всю Россию. В интервью Sportweek Пащинский помимо прочего вспомнил, как бегал в Ростове за пивом для мужиков, как нервный соперник бросался в него бильярдными шарами и как почетный президент ОКР Виталий Смирнов уладил его вопрос с армией.
- Вы уже 10 лет в Москве. Обычно люди помнят, как покоряли большой город...
- Я даже дату помню: 27 августа. Казанский вокзал, денег – ноль. Мама здесь медсестрой работала, отец умер, а у нее двухмесячный ребенок на руках. Очень сложно было поначалу. В Ростове, где я жил с бабушкой и дедушкой, можно было и пешком ходить, и зайцем на маршрутках ездить, а тут из Бибирево в ЦСКА на метро, перепрыгивая турникеты – иначе не получалось. Но я был уверен, что смогу в Москве заиграть. И уже через две недели пошли первые заработки.
- Сколько лет вам было?
- Пятнадцать. Ребенок фактически. А как играть на деньги с ребенком? И я предлагал: давайте на газировку. Банок на 20. Выиграю и говорю: «Ну что вы сейчас в бар за 20 банками пойдете, давайте десять банок, но деньгами, и мы в расчете». Но тяжело все это, конечно. Я заканчивал школу, нужно было поступать в институт, думать что-то об армии. Поэтому приходилось больше играть, нежели тренироваться. Ходил по лезвию ножа, могли развести на деньги, обмануть. Но мне повезло. Я попал в клуб «Русская пирамида» на Ленинградке, это ЦСКА, где мне говорили, подсказывали, с кем можно играть, с кем нет. Был человек в то время, без которого я и не знаю, как бы все сложилось. Он приходил, при деньгах и выбирал себе партнера. Нас там человек 15 сидит, и все ждут. А он выбирал меня. Мне завидовали, строили всякие козни. Ведь это же конкуренция, очень жесткая.
- Что за козни?
- Жаловались директору, что я мобильные телефоны ворую, к примеру, чего в действительности не было. А это же все втихаря, я об этом не знаю. А потом как-нибудь придешь и услышишь: извини, мол, тебе сюда больше нельзя ходить. Еще вариант: могут подойти к твоему партнеру и предупредить, что это очень сильный игрок, с ним лучше не играть, все равно не выиграешь. А мне 15 лет, что я могу, когда взрослые мужики против тебя?
Два ангела.
- А почему этот человек, про которого вы рассказываете, выбирал вас?
- Вот не знаю. Постоянно приходил и выбирал. Практически за руку меня брал – и к столу. И каждый раз проигрывал. Причем просто вот кульками деньги проигрывал. Помню, он в Новогиреево мне отдавал выигрыш мелкими купюрами. Мама у меня зарабатывала тысячи две по нынешним временам, а мы втроем, братик только родился, без отца. Денег не хватает. И тут я приношу этот кулек и высыпаю все на кровать. А там тысяч сто. Мать в шоке! Но быстро успокоилась: мы долги по квартплате погасили. Задолженность была где-то года за полтора. А тут такой подарок! Для меня этот человек был просто ангелом, который, зная, что не выиграет, приходил и проигрывал. Может быть, специально. Он на протяжении года так ходил и зараз проигрывал мне по тысяче, по полторы тысячи долларов – это 97-й год. Я не знаю, где он сейчас, что с ним. Помню только, что звали его Паша. Если бы представилась возможность встретиться, я бы оказал ему любую помощь – вдруг он в ней нуждается. У меня даже мечта – увидеть его как-нибудь. Ведь он же мог по носу просто дать и ничего не платить. Но не зря говорят, что
бильярдный, как и карточный, долг нужно отдавать. Хоть ты младенцу проиграй, но отдай.
- А чем вы смогли очаровать Георгия Митасова, которого считают бильярдным гуру? Это ведь благодаря ему вы переквалифицировались из человека, который играет на деньги, в спортсмена?
- Митасов – гениальный человек. Я еще в Ростове о нем слышал, а приехав в Москву, прямо с вещами к нему в клуб и рванул. Наглый был, напористый, такой ростовский пацан. Помню, разговариваю с ним и вставляю то и дело: «слово пацана, слово пацана». Уверен был в себе, потому что в Ростове на тот момент я мог любого обыграть. Это сейчас я понимаю, что по большому счету играл тогда средне. Но Митасов поверил в меня, говорил, что сам такой же был в молодости. И стал учить. Он мне руку поставил, объяснял, как какие шары играть. Но его сила была не столько в технике, сколько в умении себя вести за столом. Психолог, короче говоря.
- Это же не карты, где хороший игрок должен уметь блефовать. В бильярде какая психология?
- Ну что вы! Как разговаривать, как войти в контакт, как сделать так, чтобы, даже платя тебе деньги, человек получал удовольствие и звонил на следующий день – это же показатель класса. Ведь если человек проиграл и больше не пришел в клуб, значит, виноват ты. Иногда нужно и поддаться, может, недельку попроигрывать. Тогда это было особенно важно – не было никакого финансирования, и за счет игр клуб выживал. И, обыгрывая всех подряд, можно было бойкот получить. А это конец. Ты остаешься без средств к существованию. Да и нервных игроков много, проигрывать никто ведь не любит...
- Драться приходилось?
- Драться – нет. Но инциденты бывали. Однажды играл с осетинами, такие были чисто конкретные пацаны, мужики, вернее, взрослые. Нехотя деньги отдавали, кидали на стол, когда проигрывали, нервничали, что ребенок их обыгрывает. И вот я как-то рано утром в клуб пришел тренироваться. А один из них на завтраке там. Ну я ему и говорю: чего, мол, без дела сидеть, пока кушать готовят. В итоге он проиграл еще до завтрака. И стал от обиды в меня шары пулять. А я, как Киану Ривз в «Матрице», от этих шаров уворачиваюсь. Стенка в клубе из требухи, шары там застревают. Весело было! До шаров он в меня мелками кидался.
Респектабельный спорт.
- У вас действительно сборы бывают, как, например, у футболистов? Ранние подъемы и так далее…
- А что в этом удивительного? Биль ярд – это спорт, и сборы просто необходимы. Выезжаем на неделю, в восемь утра подъем, пробежка, завтрак, дневная тренировка, затем отдых, потом бассейн и опять тренировки, спарринги.
- Турниры приносят спортсмену какой-то доход?
- Сейчас – да. Бильярд начал собирать приличные ТВ-рейтинги, поэтому подтянулись спонсоры, появились солидные призовые на турнирах. Раньше ничего подобного не было. Бильярд ассоциировался с криминалом, спонсорам это неинтересно, как вы понимаете.
- А сейчас не ассоциируется?
- Нет. Теперь бильярдист – это спортсмен, а не человек, который вместо работы шары катает. Раньше было как: приходишь, а в бильярдной сидит местный авторитет, как Леонов в кино, майку рвет на себе: я тут хозяин! Были люди, которые придумывали, как обыгрывать лохов, и за счет этого жили. Турниры по десять часов играли, курили во время партий. Сейчас этого нет. Есть правила, партия играется час-полтора. Много детских секций. Родители сами ведут детей. Политики и деятели культуры с удовольствием играют. Со мной, в частности.
Не в службу, а в дружбу.
- Во что играют – в снукер или в русский?
- Да тут даже не стоит так вопрос. В русский, конечно. Я из правительства с очень многими играл, разве что с президентом не довелось. С Жуковым, Грефом, список можно было бы продолжить. С Виталием Смирновым, бывшим главой Олимпийского комитета, часто за стол становимся.
- Вы же ему кем-то вроде персонального тренера приходитесь?
- Да, почти десять лет езжу к нему на дачу каждое воскресенье. Он тоже мне сильно в жизни помог, как и Митасов. Когда мы остались без отца, а на руках матери был мой двухмесячный брат, Виталий Георгиевич сделал мне президентский грант. Помню, получил первые деньги и купил братику детскую кроватку. Вопрос с армией он мне помог решить. Я год отслужил в спортроте «Динамо». Кстати, с Димой Турсуновым, теннисистом, вместе на плацу стояли.
- Что, прямо настоящая служба была?
- Конечно, все как полагается: присяга, форма. В казарме не ночевал, но представление об армейской жизни имею.
- И как?
- На стрельбище, взяв в руки автомат, понял – не мое. Кий – мое, а вот автомат – нет. Ладони потеют – это вредно.
- С кием в 14-летнем возрасте наверняка проблемы были. По росту-то не подберешь...
- Да, коротко приходилось брать. Я даже эту хватку сохранил до сих пор. У меня кий сейчас со смещенным центром тяжести из-за этого. Из-за того, что коротко кий держу, у меня неповторимая техника удара получается. Помню, в Ростове прокатные кии были из требухи, а у меня рука сильная – 5–6 бортов от удара может быть, ну и ломались они. Меня из бильярдной даже несколько раз выгоняли. Как-то один игрок дал мне своим кием поиграть. Тяжелый – 780 граммов. Вы только представьте, махать таким пять часов – руки отвалятся! У меня и сейчас кий полегче. Но не из требухи, конечно, персональный, сделанный для меня.
- Дорогой?
- Сто долларов. Он вообще не должен быть дорогим. Когда говорят, что кий по 1500–2000 долларов, – это понты. Мой обработан специальным лаком, я его никому не даю. Кий нельзя никому давать, как жену и машину. Могут плохой энергией зарядить и сломать ненароком, о лампу случайно ударить. У кого-то ладони потеют, а это тоже для кия вредно.
- А вы мнительный...
- Да, мне даже друзья об этом говорят. Мнительный, суеверный...
- И какие суеверия?
- На турнире, например, если я забиваю тринадцатый шар, то он должен быть вторым, если красный – то красный вторым, а тринадцатый четвертым. Если я играю коммерческий турнир, то красный и тринадцатый должны быть прикрыты на столе другими шарами. Я тогда себя спокойно чувствую. Причем порядок важен не только на
столе, но и на полке – там тоже все должно быть строго. На соревнованиях в зал всегда вхожу с левой ноги. Никакой депрессивной или загрузочной музыки. Только бойкую, веселую, заводную. Сплошной позитив. Иначе ничего хорошего не будет.
От чаевых – до «Мазды»-трешки.
- А как вы в бильярдные в Ростове попадали? Несовершеннолетний же...
- Водку на входе давал.
- А ее-то где брали?
- Как правило, у мужиков, которые на игровых автоматах сидели. Им же сигареты или пиво нужны, они денег давали, я до палатки бегал. Даст мне, к примеру, рубль, а сигареты 80 копеек. Я ему сигареты отдаю, он меня спрашивает – где 20 копеек? А ноги, говорю? Вот на такие чаевые и жил. Копил на час игры. Ждал этого часа. И каждый раз сам себе говорил: «Юра, все это рано или поздно вернется, ты все отобьешь». Так и получилось.
- Со входом в ростовский клуб все понятно, а в Москве как?
- Тут никаких проблем, меня всегда можно найти в одном и том же месте – в клубе «Остров Крым», с меня тут даже денег за игровой стол не берут.
- Обручальное кольцо давно носите?
- Чуть больше месяца. Мы со Светланой уже восемь лет встречаемся, последние полтора года жили вместе, и мысли о свадьбе были давно. Но я хотел, чтобы все было красиво, поэтому ждали. И вот дождались. Больше ста человек близких и друзей, два дня гуляли.
- И где с молодой женой живете?
- В квартире, которую мне подарили. За это отдельное спасибо префекту Зеленограда Смирнову Анатолию Николаевичу. Если я не ошибаюсь, то я единственный бильярдист, получивший от государства квартиру.
- Любите на широкую ногу пожить?
- Как раз нет. Я человек приземленный, не хочу, чтобы на меня с завистью смотрели.
- На чем ездите?
- «Мазда» третья. Очень доволен. Мне как раз рабочая машина нужна. Я вот езжу, то там, то тут брошу ее, а дорогие автомобили быстро уводят, еще и выкидывают из них. Девчонкам пыль в глаза пускать мне уже лет восемь как неинтересно.
| < < |
|---|
