Денис Меньшов
Текст: Максим Розенко
Это его лучшее выступление на «Тур де Франс». И первый выход на подиум во время награждения на елисейских полях. Хотя прецедент с третьим местом в общем зачете уже был. Два года назад Денис Меньшов финишировал в генеральной классификации французской супермногодневки четвертым, а потом, после того как из-за положительной допинг-пробы дисквалифицировали австрийца Коля, поднялся на ступеньку выше.
Но сейчас уроженец Орла третий безо всяких подводных течений. Впереди него разместились лишь трехкратный (теперь!) победитель «Большой петли» испанец Альберто Контадор и безумно талантливый Энди Шлек из Люксембурга. Sportweek побеседовал с Меньшовым через пару дней после завершения знаменитого трехнедельного французского веломарафона.
- Денис, закрытая вечеринка внутри вашей голландской команды «Рабобанк» в Париже проводилась? Велогруппа ведь выступила удачно…
- Вечеринка была. Скромная, без излишеств. Но ведь мы три недели крутили педали не для того, чтобы хорошенько погулять в столице Франции. «Тур де Франс» – это сплошная гонка на выживание. Очень тяжело полноценно восстанавливаться изо дня в день и держаться вблизи лидеров в генеральной классификации. У меня была задача ровно пройти всю гонку, а на третьей неделе продемонстрировать хороший результат в разделке. Все получилось так, как я и планировал.
- Замахнуться на большее не было желания?
- Желание было, а вот возможности – нет. Впрочем, быть на подиуме любого гранд-тура – это уже очень хороший результат. Если же ты стоишь на подиуме «Тур де Франс» – это что-то.. Надеюсь, что этот сезон будет переломным в моей профессиональной карьере. И дальше я буду выступать еще увереннее. Для того чтобы успешно конкурировать с Альберто Контадором и Энди Шлеком, мне нужно продолжать работать в том же ключе и немного добавить в горах. Ну и желательно, чтобы в команде было побольше высококлассных грегари, чтобы можно было варьировать тактику в гонке. Хотя поддержкой своей команды на нынешней «Большой петле» я остался доволен – ребята делали все что могли.
- «Тур де Франс»-2010 запомнился провалом живой легенды велоспорта Лэнса Армстронга. Стоило ли семикратному победителю «Большой петли» на такой минорной ноте завершать свою блистательную карьеру?
- Здесь палка о двух концах. Потому что на самом деле от Армстронга можно было ожидать чего угодно. Если бы он показал себя с самой лучшей стороны – это было бы логично. Потому что американец неоднократно доказал, что способен прыгать выше головы. Но, с другой стороны, его нынешнее выступление тоже не выглядело нелогичным. Ему удалось очень удачно вернуться в прошлом сезоне, но повторить этот успех в нынешнем году Армстронг не сумел. Возраст у него все-таки очень солидный. Плюс четыре года, которые он находился вне профессионального велоспорта, тоже дали о себе знать. Однако Лэнса, несмотря на его относительно неудачное выступление на нынешней «Большой петле», мы все продолжаем безмерно уважать. Ведь, например, команда «Радио Шэк» была создана исключительно под его имя.
- Какие проколы организаторов гонки можете отметить?
- Большие вопросы вызвал этап на брусчатке. Это была явно не самая удачная идея организаторов. Многие серьезные многодневщики на протяжении сезона готовятся к определенным стартам. «Тур де Франс» – главный старт сезона в профессиональном велоспорте. Некоторые велопрофи специально избегают опасных гонок – таких, как Париж–Рубэ и Тур Фландрии. Ребята просто опасаются получить на них травмы, из-за которых можно пропустить «Большую петлю». А получается, что на том же этапе на брусчатке риск получить травму был еще выше, чем на Париж–Рубэ или Туре Фландрии.
- С вами календарь гонок накануне сезона руководство «Рабобанка» согласовывает?
- Конечно, все обсуждается сообща со спортивными директорами. Вместе расставляем акценты в командных приоритетах.
- В профессиональном велоспорте существует свой рынок. Какой контракт на следующий год себе обеспечивают победители и призеры гранд-туров?
- Десятка лучших велогонщиков имеет годовые контракты на уровне от 1 до 1,5 млн евро. Но здесь есть целый ряд нюансов. Например, испанские велогруппы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы капитаном команды был испанец. Идентичная ситуация во французских, итальянских и бельгийских велогруппах. И если такого парня они найти не могут, то уже обращают внимание на иностранцев.
- Контракт с «Рабобанком» у вас заканчивается 21 декабря 2010 года. Руководство команды уже предложило пролонгировать соглашение?
- Безусловно. Также есть еще несколько интересных предложений от топ-команд. «Катюша»? Нет, со стороны российской велогруппы пока что активности в этом плане я не прочувствовал.
- Два года назад вам предлагала подписать контракт российская команда континентального дивизиона «Тинькофф». Почему тогда у вас не склеилось? Предложили маленькую зарплату?
- И это тоже. Но главное, что я не был уверен в будущем этой велогруппы. Не знал, насколько серьезным окажется подобный проект.
- В футболе за приезд в Россию высококлассных легионеров приходится переплачивать. В велоспорте есть что-либо подобное – казахстанская «Астана» и российская «Катюша» тоже переплачивают за классных гонщиков?
- Нет, у нас немного другая ситуация. Все-таки большинство гонок проводится в Европе. Та же «Катюша» базируется в Италии. Так что принадлежность команды к стране особой роли не играет. Тот же капитан «Астаны» Альберто Контадор в Казахстан приезжал раз в год.
- Вы выигрывали «Джиро» и «Вуэльту», поднимались на подиум «Тур де Франс». Какой из трех гранд-туров самый тяжелый?
- «Джиро д'Италия». Там самый тяжелый рельеф, самые крутые подъемы и самый высокий градиент гор.
- В Испании, где вы живете уже много лет, велоспорт входит в топ-пятерку самых популярных видов спорта?
- Однозначно. В худшем случае на Пиренеях велоспорт на третьем месте по ранжиру. Но я думаю, что на втором – сразу после футбола. Что нужно сделать, чтобы в России велоспорт культивировался так же, как в Испании, Франции, Италии, Бельгии, Голландии? Нужно понимать, что самые популярные гонки в Европе зародились еще в XIX столетии. Здесь есть такие традиции, которых в России нет. Я не исключаю, что в той же Бельгии велоспорт по популярности превосходит футбол. В России до такого может дойти дело через сто лет. Причем это в лучшем случае.
- Когда в последний раз вы принимали участие в чемпионате России?
- В 2001 году. Дата проведения российского первенства не укладывается в мой график подготовки к «Большой петле». Обычно чемпионат России проводится за шесть дней до начала «Тур де Франс». Причем проводят его очень далеко от Европы – в Чебоксарах, например. Последние пару лет у меня было небольшое окошко. Если бы первенство проводилось в Москве, я бы, наверное, прилетел. А так не получается. Для того чтобы добраться в Чебоксары из Испании, нужно потратить сутки – прямых авиарейсов ведь на Чебоксары из Европы нет.
- Вы живете в Памплоне. Не обидно, что из-за участия в «Тур де Франс» самый известный праздник этого региона Сан-Фермин проводят без вас – в Памплоне неделю гулянья и танцы, а вы вынуждены стоически крутить педали на «Тур де Франс»?
- Один раз на этой фиесте я все же побывал – когда не принимал участия в «Большой петле». Но вживую лицезреть знаменитый бег быков не решился. Вставать в 7 утра или гулять всю ночь, чтобы на рассвете увидеть их бег, – это не для меня. У меня другой образ жизни. Был ли я на корриде? Нет, смотрел только по телевизору. Тоже не мое.
- Вы начинали свою профессиональную карьеру в испанской команде «Банесто», лидером которой долгое время был знаменитый Мигель Индурайн. Чем сейчас занимается пятикратный победитель «Тур де Франс»?
- С велоспортом Мигель сейчас не связан. Он с головой ушел в бизнес. Индурайн – один из акционеров крупного испанского банка.
- Каков ваш календарный план на оставшийся сезон?
- Собираюсь ехать «Вуэльту». На какой результат буду нацеливаться на испанских трассах? Пока что так далеко не смотрю – хочу немного отдохнуть после напряженного трехнедельного французского веломарафона. Но вообще-то я уже ведь выигрывал «Вуэльту». Причем дважды. В Россию собираюсь приехать осенью – в сентябре-октябре.
- Ваши трое детей родились в Испании. Они уже больше испанцы, чем россияне?
- У меня даже мысли не возникало оформлять им испанское гражданство. Дома мы говорим только на русском языке. Когда я уезжаю на сборы или гонки, дети с женой едут в Россию. Грубо говоря, шесть месяцев в году они проводят на родине, а остальные шесть – в Испании. Но, например, последний Новый год мы праздновали в Орле.
| < < | > > |
|---|
