Александр Колобнев
Интервью: Валерия Миронова
Двукратный серебряный призер чемпионатов мира и бронзовый призер олимпиады 2008 года в Пекине в групповой гонке на шоссе 29-летний Александр Колобнев, выступавший до нынешнего года в различных профессиональных зарубежных велогруппах, теперь один из лидеров российской «Катюши».
Выиграв на прошлой неделе в ее составе командный зачет на испанской «Вуэльте», гонщик рассказал о преимуществах работы в российском проекте и заявил о своем намерении победить в групповой гонке на стартующем 29 сентября в Австралии чемпионате мира.
- Чем ваш первый сезон в «Катюше» отличается от предыдущих?
- Смысл перехода в российский проект – в возможности расти профессионально. Здесь я впервые примерил на себя роль одного из лидеров команды. Получил свободу и стимул, стал иначе мыслить, а следовательно, строить гонки. Тут и соперники в корне поменяли свое ко мне отношение. Раз русские взяли Колобнева в свой проект, думают они, значит, ждут от него качественного скачка. Смотрят на меня с опаской, да и разговаривают иначе. С грегари у лидеров команд один разговор, а с такими же лидерами, как они сами, – другой. Например, подъезжает Франк Шлек и спрашивает: как, мол, гонку вести планируете? Будете отпускать отрыв? Советуется: стоит ли догонять отрыв сообща? На некоторых отрезках у нескольких команд цели бывают одинаковые. А с грегари разговор иной: ну что, парень, опять тебе сегодня тянуть километров эдак сто? Самооценка падает. Однако именно выработанная годами пахоты на других самокритичность и заставляет меня теперь к любой работе относиться ответственно, поэтому и результаты, считаю, должны расти. С задачами на первую половину сезона я, похоже, справился. К «Тур де Франс», правда, подошел не в лучшей форме. Зато на «Вуэльте» вновь чувствовал себя превосходно. Жаль, не повезло отличиться на этапах, на которых хотел. Например, около моего дома в Кальпе я не сумел уехать в отрыв из-за прокола в колесе. Зато на последней на «Вуэльте» серьезной горе я помог лидеру «Катюши» Хоакину Родригесу стать третьим. Многие отмечали мою готовность к чемпионату мира. Форма подходит.
- Сглазить не боитесь?
- Сглазить легко и без разговоров. Признаться, вторые места на чемпионатах мира – этап пройденный. Скажут мне сегодня, что опять буду в тройке, – камень с плеч, конечно, свалится. Но если снова стану вторым или третьим, то медаль… выкину. Медалей у меня уже целое ведро, а громкого чемпионского титула нет.
- С такими помощниками, какие будут у вас, в Австралии победить реально?
- Если смогу доходчиво объяснить, что конкретно мне потребуется от каждого. Взаимосвязь – главная ценность команды. Но я уверен: все готовятся сейчас с мыслью помочь мне выиграть.
- Солидные премиальные на кону?
- Дело не в деньгах, а в кураже. Свое первое серебро я заработал на чемпионате мира в 2007 году, через пятнадцать (!) лет после того, как медаль чемпионата мира, тогда еще любительского, России принес Дмитрий Конышев. А когда чемпионаты мира стали проводиться среди профессионалов, то получить награду россиянам представлялось чем-то совсем уж нереальным. Но вот в прошлом году я привез уже второе серебро. И тогда уже завелись буквально все.
- Чудо, думаете, уже не за горами?
- Чудо – из палочки-выручалочки. А победа – результат труда. Если каждый сделает максимум, почему нет? Допускаю и провал, как, например, на чемпионате мира 2008 года в Варезе. Я был в отличной форме, но у нас не сложились командные действия. Хотя Слава Екимов мой проигрыш свалил тогда на Олимпиаду: дескать, кто сильно едет на Играх, потом неизбежно сдает. Не согласен. Главное – предусмотреть любую мелочь в подготовке и договориться с командой. Попросил недавно Александра Гусятникова, экс-президента нашей федерации, который по-прежнему в ней работает, отправить команду в Австралию бизнес-классом. Тебе, говорит, билет поменяю. Но почему только мне? Вскоре после нашего разговора на «Вуэльту» приехал наш президент, глава группы компаний «Итера» Игорь Макаров, сам мастер спорта международного класса по велоспорту. Я с той же проблемой – к нему. Вопрос был решен мгновенно. Вроде мелочь, но в такие моменты и возникает чувство единой Команды. Мы же видим, что приезды Игоря Макарова на гонки – не какие-то там пиар-акции, а ему на самом деле интересно. Не представляю, кто еще, кроме Макарова, мог бы заняться возрождением погибающего российского велоспорта. Мне понравилось, как он сказал, что, когда стартуешь в любом деле, надо выстроить структуру. Его бизнес успешен, значит, и у нас скоро результаты будут. А в любой гонке может случиться и непредвиденное – прокол или падение. Не такой уж он и предсказуемый, наш велоспорт.
- Каковы особенности трассы групповой гонки на чемпионате мира?
- Трасса необычная. Сначала 80 км равнины вдоль побережья, где из-за бокового ветра группа может развалиться. Потом более десятка гористых кругов. Подъемы, спуски и повороты потребуют разнообразной тактики. Когда «прощупаю» трассу сам, тогда объясню ребятам, кто, когда и для какой работы мне нужен. Главная их задача – довезти меня до кругов, а потом надобность в помощниках скорее всего отпадет. Сложность гонки зависит и от тактики других команд. Захотят они сделать ее жесткой или же нет? Многие сборные прогнозировали, что этот чемпионат – для спринтеров. Если на финиш приедет группа из 60–100 человек, то, например, мой коллега по «Катюше» спринтер Филиппо Поццато, выбранный лидером сборной Италии, запросто сможет из нее выбраться и победить. Я – нет. Надеюсь, что большой перепад высот на кругах все же вымотает большинство участников гонки. Тем не менее ставку на чистых спринтеров или спринтеров, скажем так, горного направления сделали и немцы, и даже хозяева трассы – австралийцы…
- К какому типу гонщиков причисляете себя вы?
- К классическим гонщикам, которые продуктивно выступают на трассах со множеством подъемов. Когда другие в промежутках между короткими горками восстанавливаться не успевают, я успеваю и могу затем выиграть финиш. Но, подчеркиваю, только в группе максимум из 15 человек...
- Считаете ли вы групповую гонку чемпионата мира своей главной гонкой в сезоне?
- Естественно. Это чувство пришло ко мне после серебра, выигранного нежданно-негаданно на звездном по составу чемпионате мира 2007 года в Штутгарте. Затем 6–7-часовые жесткие и ритмичные гонки по сложным рельефам стали уже моей «коронкой». Но если судьба гонки решается всего лишь на одном километре в подъем, я не способен ее выиграть физиологически.
- Быть может, вам в Австралии вручат наконец бронзовую олимпийскую медаль, перешедшую к вам после дисквалификации за допинг Давида Ребеллина – второго призера Игр 2008 года в групповой гонке?
- А получу ли я вообще когда-нибудь эту злосчастную медаль? Мне по-прежнему ничего об этом неизвестно. Официально Ребеллина олимпийской медали лишили, однако передвижки пока не произошло, и бронзу мне не присудили. Могут ведь оставить второе место и пустым. В истории (правда, не на Играх) такие случаи уже бывали. Тогда, правда, непонятно: зачем в Пекине на допинг проверили первых шестерых? Я думал, что это необходимо, чтобы в случае дисквалификации «нечистых» медалистов награды получили их «чистые» дублеры.
- Кто держит на контроле этот важный для вас и всей нашей страны вопрос?
- Мне кажется, эта медаль, кроме меня самого, никого больше не интересует. Дело сдано в архив. Кто же захочет спустя два года после Игр, да еще и без личного к тому стимула ходить по кабинетам и выбивать причитающиеся мне премию, машину и грант? Чиновники из прежнего состава нашей федерации, при которых я выступал в Пекине? Отнюдь. Президент-то сменился. Разве что я пообещаю кое-кому свою личную, так скажем, благодарность… Если бы я постоянно жил в России, не имел солидного контракта в «Катюше» и не видел светлого будущего, то, естественно, сам бы обивал пороги кабинетов. Но сейчас у меня на это просто нет времени.
- Каким вы видите свое будущее после завершения спортивной карьеры?
- Я накопил огромный багаж практических знаний в области методики тренировок, психологии, биохимии и, часто меняя команды, наверное, стал даже в какой-то степени философом и дипломатом. Поэтому уже сейчас знаю, что позже займусь организационной работой в спорте. Однако для того, чтобы развивать, к примеру, какую-либо велоструктуру, мне необходимо учиться. Для этой цели я выбрал институт спортивного менеджмента в Швейцарии. Я вижу, какой гигантский объем работы выполняет президент «Катюши» Андрей Чмиль. Но российский глобальный велопроект будет развиваться, и, полагаю, в какой-то момент объять необъятное одному человеку станет не под силу. В случае если проект в конце концов разделится, я, как человек, знающий все тонкости современного профессионального велоспорта, гонщиков, два иностранных языка – английский и итальянский, хотел бы возглавить одно из его направлений. Впрочем, пройдя обучение в швейцарской школе, я вполне допускаю мысль, что как менеджер широкого профиля смогу организовывать спортивные мероприятия где угодно.
Автор – корреспондент газеты «Коммерсантъ»
| < < | > > |
|---|
