Алексей Немов
Интервью: Ирина Спасская
4-кратный олимпийский чемпион по спортивной гимнастике вспоминает, как собирал бычки
в детском саду, кидал в тренера пластырем, водил за нос Аркаева, и, кроме того, объясняет, почему ему удобно жить неподалеку от Центрального института травматологии и ортопедии (ЦИТО).
- У вас сильно изменилась жизнь после завершения спортивной карьеры?
- Да, первые полгода я часов до четырех утра не спал, а потом до часу дня меня было не добудиться. И ел все, что подворачивалось под руку. Килограммов 10 набрал. Для мужчины это, наверное, не так страшно, как для женщины. Хотя многие могут сказать: ты спортсмен – держи себя в руках. Но я в спорте 23 года – все время быть в форме не получается.
- Спортивные привычки остались?
- В стойке на руках надо постоять с утра обязательно. Даже не могу сказать точно, зачем мне это надо. Но утром, после того как почистил зубы, обязательно должен постоять на руках – как-то комфортнее становится. А потом еще раз 50 отожмусь – и мир встает на свое место, начинается рабочий день.
- Вы универсальный спортсмен, многоборец. А какие снаряды приходилось делать через силу?
- В те времена, когда я выступал, во главе угла стояло многоборье, поэтому те снаряды, которые мне не слишком хорошо удавались, – это конь и кольца – я отрабатывал вдвойне. В 1996-м на Олимпиаде в Атланте стал третьим на коне, в 1999-м выиграл на этом снаряде чемпионат мира.
- Говорят, вас тренеры побаивались во время занятий в зале…
- Ну, ерунда. Я эмоциональный человек, поэтому, когда что-то у меня не получалось, все мое неудовольствие выплескивалось наружу, со всем соответствующим русским фольклором в виде мата. И надо отдать должное Евгению Григорьевичу Николко, который это терпел, понимая, что такие моменты надо просто переждать, не подходить ко мне, пока я не отпсиховал. Потому что разговор о моих ошибках заводил меня еще больше. Но был случай, когда лишь вмешательство моего младшего ребенка предотвратило очень серьезный конфликт в зале. У меня не получался элемент, и это, конечно, бесило, а Николко настаивал, чтобы я повторял этот элемент снова и снова. В тот момент все в зале, хорошо зная, что лучше меня в этом состоянии не трогать, потихоньку отползли к стенам. А мой маленький сын, которому тогда было 3,5 года, подбежал к Евгению Григорьевичу и говорит: «Не хочет мой папа. Зачем вы его заставляете?». Все сначала впали в ступор, потом засмеялись. Или еще момент. В зале был тренер, который выводил из себя всех спортсменов. И я бросил в него бобину с пластырем. Хорошо, что она приклеилась к ладони и бросок не получился.
- Когда вы почувствовали, что уже можно так себя вести?
- После Олимпиады 1996 года, несмотря на то что мне было всего 20 лет. Ребята со мной советовались, мне было приятно, что мое мнение что-то значит. Повзрослел я рано. Кстати, я стал самым молодым майором Российской армии – в 24 года. Так что у меня много талантов (смеется).
- А сейчас вы на картинге, я слышала, гоняете. То есть склонность к риску, авантюрам осталась?
- Но это разовые вещи. Сейчас основная нагрузка на психику – стрессы. Москва – нервный город. Особенно когда в пробках автомобильных подпрыгиваешь оттого, что ничего не можешь сделать. Легче тренироваться три раза в день семь дней в неделю. Слава богу, изобрели телефон, можно какие-то дела решать и в пробках. А из экстремальных ощущений – хочется встать на горные лыжи. По-взрослому, с инструктором. Еще я люблю с вышки в воду нырять, тоже бодрит.
- Мы находимся рядом с ГУМ-катком на Красной площади. Ваше отношение к тому, что на главной площади страны катаются на коньках?
- С одной стороны, конечно, это мемориальное место. С другой, Красная площадь – визитная карточка и Москвы, и России. Поэтому каток уместен. Правда, на коньках я не катаюсь. Год назад получил серьезную травму, выступая в киевском шоу олимпийской чемпионки Лилии
Подкопаевой. На показательных выступлениях на перекладине я пошел на перелет Ковача, и в этот момент лопнул трос, удерживающий снаряд, и меня вынесло со страшной силой, я летел с такими кувырками, что совершенно не мог контролировать ситуацию. Хорошо, что приземлился на ноги, но вошел пятками в пол. Мимо матов. Великая гимнастка Лариса Латынина, которая сидела в первом ряду, вообще посчитала, что это – мое второе рождение, потому что в пол можно было прийти головой. Ночью буквально ползал от боли. Мои друзья приглашали меня на различные ледовые шоу, но вынужден был отказаться, потому что вполноги я работать не умею.
- И в фигурном катании, и в спортивной гимнастике судейство довольно субъективно. Были у вас конфликты с арбитрами?
- Никогда не считал их врагами. Есть у меня даже пример снисходительности судей ко мне. На чемпионате мира в 2003 году, когда был финал в упражнении на брусьях, я немного не дошел до стойки. А это каралось незачетом элемента, и база соответственно должна была снижаться. Но судьи мне все посчитали, и я поделил второе-третье место. Это было нечестно.
- Когда вы решили закончить со спортом – после Олимпиады в Афинах?
- Я уже и до Олимпиады знал, что это мой последний старт. Вариантов не было, я психологически выдохся. Слишком много было на меня давления. У главного тренера сборной Леонида Аркаева были даже сомнения: отберусь ли я на Олимпиаду. Перед Играми была пресс-конференция, на которой объявили состав сборной, и в нем меня не было. Мне пришлось рано входить в форму и доказывать, что я достоин поехать в Афины. А на Играх я уже из формы вышел, поэтому попал в финал лишь в одном виде, хотя по объективным показателям финалов могло быть гораздо больше.
- Спортивные травмы дают о себе знать в сегодняшней жизни?
- Мне повезло. Глобальных травм в спорте не было. Спина и плечо болели от нагрузок. А в основном травмировался я в обычной жизни. В Италии, когда Аркаев был не со сборной, мы поехали покататься на картинге. Не рассчитал вход в поворот, ударился, получил трещину кости. Главному тренеру сказал, что травмировался на обязательной программе на брусьях (смеется). Но был момент, когда спортивные нагрузки мне аукнулись серьезно. Как-то, спустя месяц после Олимпиады в Афинах (я, естественно, все это время не тренировался), с утра понял, что встать с кровати не могу – спину прихватило совсем. Минут 10 вставал, потом сразу в ЦИТО, мне сделали блокаду – все по привычной схеме. Спасибо врачам, выручают, тем более я рядом живу. Так что если что – сразу в ЦИТО (смеется).
- После ваших знаменитых показательных выступлений с обнаженным торсом на коне вас прозвали нарциссом. Не обижались?
- Мы накануне этого выступления отмечали наши олимпийские победы. Это было на Играх в Атланте. И на первом в своей жизни грандиозном шоу перед 40 000 зрителей я просто не знал, что сделать, чем удивить публику. Разделся я спонтанно. А после этого выступления меня назвали не нарциссом, а Sexy Alexy. Вот, думаю, попал (смеется). Нарциссизм мне не свойственен, честно говоря.
- Вредные привычки есть?
- Люблю лениться. Я тяжелый на подъем. Но уж если соберусь – меня не остановишь.
- Курили когда-нибудь?
- Да, собирал бычки в детском садике. Но как начал заниматься гимнастикой – завязал.
- У вас к наркотикам, я знаю, довольно жесткое отношение, особенно после смерти от передозировки члена сборной России Евгения Шабаева…
- Серьезный был удар, да. Когда это произошло с Женей, я был глубоко потрясен, не думал, что до этого дойдет. Да, бывало всякое. В выходные кто-то травку курил, кто-то выпивал. Я всегда был против. И несмотря на то, что я был тогда моложе моих друзей по сборной, пытался на них влиять. И с Женькой мы разговаривали, чтобы он заканчивал глупить. Ведь мы были настоящими друзьями.
- После того как закончился спорт, вы почувствовали себя свободным человеком или загрузка стала больше?
- Вот парадокс: когда выступал и готовился – было больше свободного времени. Потому что сейчас, бывает, от себя практически не зависишь, очень много и общественной, и другой нагрузки, которая не позволяет тебе спланировать график на день. Но благодаря моей жене мы пытаемся хотя бы в выходные планировать отдых.
- Скучаете по тем временам, когда тренировались на базе озера Круглое?
- Скучаю, конечно. Сейчас я понимаю, что для меня это были золотые времена. Конечно, физически тренироваться было очень тяжело. Зато был психологический комфорт: за тебя все рассчитывали, планировали, ты точно знал, когда будешь пахать, а когда отдыхать. Сейчас может раздаться звонок, который перекроит все планы. Но в жизни самое главное – определить цель и методично к ней идти.
- А какая цель в жизни у вас сейчас?
- Приносить пользу, не быть иждивенцем: ни у государства, ни у семьи. Работать, что-то создавать.
Вкратце. Алексей Немов.
Родился 28 мая 1976 года в поселке Барашево (Мордовия).
Лучший спортсмен мира 2000 г.
Чемпион мира 1997, 1999 гг.
Участник Олимпийских игр 1996, 2000, 2004 гг.
Медали на Олимпиадах:
1996 г. Золото – опорный прыжок, командное первенство. Серебро – абсолютное первенство. Бронза – конь, вольные упражнения, перекладина.
2000 г. Золото – абсолютное первенство, перекладина. Серебро – вольные упражнения. Бронза – командное первенство, конь, брусья.
| < < | > > |
|---|
