Текст: Евгений Слюсаренко
15–16 июня в Лозанне прошло первое заседание дисциплинарной комиссии Международной федерации гимнастики (FIG), посвященное одной-единственной персоне – главному тренеру сборной России Ирине Винер. Сам факт подобных разбирательств обычно тщательно маскируется и объявляется публике только в виде приговора, как это произошло двумя месяцами ранее с коллегой Винер – главным тренером сборной Украины Ириной Дерюгиной.
В этот раз все всплыло наружу благодаря российскому Sportweek – именно в интервью нашему журналу (№ 5 от 20 мая) легендарный спортсмен, а ныне влиятельный спортивный политик Сергей Бубка впервые заявил об имеющихся у FIG претензиях к Винер. С тех пор стали известны кое-какие подробности, пароли, явки и имена. И все же неясностей больше. Во-первых, никто точно не знает, за что именно хотят дисквалифицировать Винер – вроде бы за некорректные высказывания в адрес соперников, но не факт. Не ясно, когда будет принято окончательное решение (предполагаемая, но неточная дата – 10 июля). И кому нужна дисквалификация Винер – этот вопрос тоже открыт. Sportweek опросил главных фигурантов дела – обвинение, защиту и свидетелей с обеих сторон – и попытался реконструировать события.
Представители FIG официально подтвердили существование «дела Винер» только 30 мая. Но на этом откровения закончились. Андре Гуйсбюллер, генеральный секретарь FIG: «Чтобы защитить интересы госпожи Винер, до окончания слушаний я не имею права раскрывать какие-либо подробности данного дела, включая причины его открытия. Единственное, что я могу утверждать с полной уверенностью: дело госпожи Винер не имеет ничего общего с делом госпожи Дерюгиной. Это два совершенно разных дела». Кроме того, известно, что «дело Винер» было открыто по настоянию президента FIG итальянца Бруно Гранди 22 апреля – в этот день он получил письмо от Сергея Бубки, где приводились нелицеприятные высказывания Ирины Винер в их – Бубки и Гранди – адрес.
Свидетель со стороны обвинения.
Сергей Бубка, президент Национального олимпийского комитета Украины, член Международного олимпийского комитета: «Вы, наверное, читали, что говорила госпожа Винер в мой адрес после прошлогоднего чемпионата мира, где победила украинка Анна Бессонова? Я был сильно удивлен, я ведь никогда не переступаю определенную грань. Для меня не существует барьеров, которые нарисованы на географической карте. У меня была возможность пообщаться с президентом FIG Бруно Гранди, я знаю, как он все оценивает». Сергею Бубке не надо было много трудиться, чтобы найти «копии многочисленных статей» – достаточно было прослушать аудиозапись пресс-конференции Винер в ИТАР–ТАСС, которая прошла 25 сентября прошлого года, спустя пять дней после окончания чемпионата мира в Патрах. Там Ирина Александровна, разъяренная первым за долгие годы поражением в многоборье от украинки Анны Бессоновой, слов не выбирала.
«Я знаю, – говорила Винер, – что в прошлом году Бессонова написала письмо в МОК, будто россиянки на чемпионате мира-2005 в Баку выиграли нечестно. Этим делом занимался лично член МОКа от Украины Сергей Бубка, который в этот раз после победы Бессоновой звонил президенту FIG Бруно Гранди и благодарил его за содействие. Я даже забеспокоилась и набрала номер нашего члена МОКа Виталия Георгиевича Смирнова, чтобы рассказать о ситуации. Мне передали слова одного из высокопоставленных чиновников FIG после первых дней соревнований: „Это чемпионат мира или чемпионат России?!“ Сесина не проиграла золотую медаль, победу у нее просто украли».
Тянут ли эти слова на дисквалификацию – вопрос дискуссионный. Но повторимся: нет никаких гарантий, что именно недоброе поминание Бубки и Гранди поставило российского тренера перед угрозой пропустить Олимпиаду. Может быть, это всего лишь одна из причин, ставшая известной журналистам, а другие удается скрывать. И если для ответа на вопрос «за что?» пока слишком мало фактуры, то порассуждать на тему «кому выгодно?» можно прямо сейчас.
Версия № 1 – Личная неприязнь.
Возникновение «дела Винер» является личной инициативой Сергея Бубки, который в течение последних лет сделал блестящую карьеру в МОКе и Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF). Приведенные выше слова Винер могли задеть Сергея Назаровича, чья репутация до этого не имела ни единого пятнышка. К тому же дисквалификация Винер на руку команде Украины, интересы которой Бубка при всем желании не может не защищать.
Версия № 2 – Операция «Чистые руки».
Представителям FIG могла элементарно надоесть длящаяся еще с советских времен «холодная война» Ирины Винер и Ирины Дерюгиной. Взаимные публичные обвинения двух великих тренеров, вечные проблемы и скандалы, связанные с их именами, негативно сказываются на имидже художественной гимнастики в глазах спортивной общественности и МОКа. Исключение из олимпийской программы стало бы для вида спорта медленной смертью. В этих обстоятельствах руководители FIG решили разрубить гордиев узел одним ударом – дисквалифицировав и Дерюгину, и Винер.
Версия № 3 – Заговор.
Собственно, на эту версию намекал Михаил Мамиашвили. С 1988 года представители советской школы никому не отдавали первенство ни в личных упражнениях, ни в командных. (В Лос-Анджелесе-84, где художественная гимнастика дебютировала в олимпийской программе, наши по понятным причинам не участвовали.) В этом году к сборной России по групповым упражнениям как никогда близко подобрались итальянки, выигравшие на июньском чемпионате Европы у непобедимых прежде россиянок одно упражнение из двух. Президент FIG Бруно Гранди – итальянец, и, как известно абсолютно достоверно, именно он настоял на придании «делу Винер» максимально широкой амплитуды. Выводы? Каждый сделает их сам.
Слушания «дела Винер» проходили в Лозанне в отеле Mirabeau в присутствии девяти человек: председателя дисциплинарной комиссии FIG Рашеда Гарби, членов комиссии Пауля Энгельманна и Эухении Диас, секретаря FIG Клаудии Шенслебен, самой Ирины Винер и четырех ее представителей.
Защита.
Максим Викторов, адвокат Ирины Винер: «Уже в процессе ответов на вопросы стало очевидно, что фактических обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для возбуждения дисциплинарной процедуры, нет. Прежде всего отсутствует чье-либо заявление. Никто не пришел и не сказал: „Меня оскорбила Винер“. Когда возникли какие-то разговоры о возможной обиде Сергея Бубки, господин Бубка дал письменные разъяснения, что, во-первых, удивлен этими разговорами, а во-вторых, категорически против возбуждения какой-либо процедуры против Ирины Винер. Полемика в спорте будет существовать всегда. Допустим, назначается несправедливый пенальти, тренер выступает с критикой судейства – но через два дня никто уже об этом не вспомнит. Никаких оснований, чтобы поднимать это дело практически год спустя, я, как юрист, не вижу. На слушаниях в Лозанне никакие факты, инкриминируемые моей подзащитной, своего подтверждения не нашли».
Свидетель со стороны защиты.
Михаил Мамиашвили, президент Федерации спортивной борьбы России, олимпийский чемпион: «Винер – одна из тех, благодаря кому мы теперь приезжаем за границу с высоко поднятой головой, не стесняясь сказать, что мы – россияне. И на Западе это, конечно, многим не нравится. А что еще я должен думать, если международная федерация тщательно скрывает все подробности, не рискует вынести все на обсуждение широкой общественности?! Я знаю Ирину Александровну, знаю Ирину Дерюгину из команды Украины, которую уже дисквалифицировали на восемь лет, знаю, что они сделали для своего вида спорта, хотя между собой они и состоят в непростых отношениях, придерживаются противоположных взглядов. А тех, кто судит Винер и Дерюгину, я не знаю. Я не знаю, что полезное они сделали для гимнастики. Считаю, на защиту Винер должны подняться и спортивные руководители, и правительство. Если мы сейчас «сдадим» Винер или «не заметим», что и почему вокруг нее происходит, боюсь, наш спорт никогда не поднимется на вершины, на которые стремится»
После заседания дисциплинарной комиссии FIG было объявлено, что дальнейшая информация по этому делу будет представлена не позднее 10 июля – менее чем за месяц до начала Олимпийских игр в Пекине. Андре Гуйсбюллер: «Дисциплинарная комиссия подготовила доклад о ходе слушаний и представила его президиуму FIG, как и полагается, в течение двух дней после окончания заседания. В состав президиума входят помимо меня
президент FIG Бруно Гранди и три вице-президента – Мишель Леглиз, Кодзи Такидзава и Слава Корн. Прежде всего доклад дисциплинарной комиссии должен быть переведен на три языка. На какие именно языки и с какого? А какое вам дело?! Я уже говорил и снова повторю: мы не комментируем дела, решения по которым еще не приняты». Похоже, все еще только начинается.
Автор – шеф-редактор Агентства спортивной информации «Весь спорт» ( www.allsport.ru ).
| < < |
|---|
