Василий Рочев
Интервью: Владимир Рауш
Новость о том, что один из ведущих российских лыжников Василий Рочев решил уйти из сборной и начать тренироваться самостоятельно, не вызвала у болельщиков особого интереса. Ну, ушел – и ушел. А между тем для самого чемпиона мира и его жены – трехкратной олимпийской чемпионки Юлии Чепаловой – жизнь круто изменилась. В нашей стране ведь не любят шибко самостоятельных и умных. Перед стартом нового лыжного сезона Sportweek позвонил Рочеву в Финляндию, где он сейчас готовится, и поговорил с ним о его принципах, стремлении к независимости и… охоте.
«Шахтеры» на лыжне.
- До начала Кубка мира по лыжным гонкам осталось меньше недели. Адреналин в крови уже играет?
- Не скрою, некоторое волнение присутствует. Это как раз то, что называется «предвкушением». Очень хочется, чтобы все скорее уж началось…
- На сборы в финский Муонио сейчас приехали практически все сильнейшие гонщики мира. По тренировкам можно делать выводы, кто из соперников в какой форме находится?
- Нужно иметь очень наметанный глаз, чтобы с ходу определить форму спортсмена. Тренировочный план у каждого свой, и если человек бежит быстро, это не значит, что он готов показать эту скорость и на соревнованиях.
- Ну вы хотя бы посматриваете на лучших: обладателя Кубка мира чеха Бауэра, немца Ангерера?
- Мне больше интересна сборная России, ведь предсезонную подготовку я прошел вне команды. Присматриваюсь, кто из ребят на что готов. Это не злые взгляды, а здоровый спортивный интерес. А немцы… Немцы уже в восемь утра на первую тренировку выходят.
- Говорят, это вынужденная мера. Народу в Муонио съехалось много, и днем трасса просто забита.
- По счастью, здесь трассы достаточно широкие. Хотя, если идет интенсивная работа, все время приходится кого-то обгонять. Тем более что на дистанцию выходят не только профессиональные гонщики, но и простые любители. Но что делать, они ведь тоже заплатили деньги. И потом, в нашем виде спорта принято джентльменское поведение. Если просишь лыжню, обычно ее тебе уступают. Ведь завтра уже другой будет на твоем месте и тоже попросит пропустить его.
- А вот Лукаш Бауэр в интервью жалуется, что некоторые коллеги идут на трассе по двое и посторониться не спешат. Особенно, говорит, это относится к лыжникам из Казахстана…
- Это относится не только к казахстанским товарищам. Представители других команд тоже любят кататься по двое. Едут да еще какие-то разговоры по ходу ведут. Не знаю, если бы я был действующим обладателем Кубка мира, может, тоже выдвигал бы претензии. Но с моим нынешним статусом возникать особенно не приходится (смеется).
- За Полярным кругом темнеет быстро. Слышал, чтобы провести вечернюю тренировку, спортсмены надевают на голову шахтерские лампы, которые и освещают лыжню.
- Наверное, первыми эти лампы действительно придумали шахтеры. Но сейчас одна шведская фирма выпускает их специально для лыжников, и продаются они на Западе в любом спортивном магазине. Конструкция легкая, компактная: лампочка крепится на лбу, а аккумулятор можно класть в подсумок или просто в карман. Очень удобно: бежишь и освещаешь себе лыжню, словно автомобиль – дальним светом. Правда, в Муонио в этом нет необходимости; здесь вся трасса иллюминирована.
- Вечные сумерки действуют на нервы?
- На некоторых это давит психологически, даже становится поводом для депрессии. Мне проще: я вырос в Сыктывкаре, где темнеет так же рано, как здесь. В три часа дня надо уже электрический свет включать. Хотя даже мне после Скандинавии приятно уехать куда-нибудь в Швейцарию или Австрию. В горы, где яркое солнце и световой день намного более длинный.
- Как коротаете эти бесконечно длинные вечера?
- Как все обычные люди: смотрю фильмы на DVD, рыскаю в интернете. Юля вяжет шарфы с варежками – для детей и для себя. Меня она тоже недавно порадовала, связала шапку. Правда, на тренировки я ее не надеваю, берегу. Хожу в ней только на прогулку.
- Многие лыжники на сборах учат иностранные языки. Вас такое занятие не прельщает?
- Знаю, Саша Легков с Женей Дементьевым пытались учить английский во время летних сборов в Острове, под Псковом. Занимались с каким-то местным учителем. Только лучше говорить после тех занятий почему-то не стали… (Смеется.) А вот у меня действительно были хорошие преподаватели в школе, а потом и в колледже. Тех знаний, что они дали, достаточно до сих пор.
Не путайте дискотеку с пьянкой.
- А возможностей, чтобы применить знание языка на практике, хватает?
- Вполне. Жизнь лыжников ведь не ограничивается лишь тренировками и гонками. Многие этапы Кубка мира заканчиваются банкетом, особенно часто это бывает в Скандинавии. Потом, как правило, следует дискотека. Там можно и развлечься немного, и пообщаться в неформальной обстановке.
- Представители каких команд ходят на такие мероприятия чаще всего?
- Сами скандинавы. У нас принято представлять северян замкнутыми, немногословными людьми. А они как раз, наоборот, очень уважают коллективные встречи такого рода. Обычно не пропускают их и французы с итальянцами. Да они и во время соревнований от бокала красного вина не отказываются. Русские? Мы тоже не прочь повеселиться, хотя наших ребят отличает некоторая замкнутость. Видимо, это пережитки прошлого, когда банкет подразумевал нарушение режима, а любая дискотека – пьянку до утра. Впрочем, такой взгляд на жизнь некоторые тренеры вдалбливают нам и по сей день.
- Большую часть своих тренировок лыжники проводят в лесу. Вам доводилось встречаться с представителями дикой природы – медведями, лосями или кабанами?
- Не далее как нынешним летом в Сыктывкаре на территории местного лыжного комплекса во время тренировки на имитационном кругу знакомые ребята наткнулись на медведицу с медвежатами.
- Кто больше испугался?
- Естественно, спортсмены. А уж встретить лося, волка или зайца в тех местах – вообще обычное дело.
- Есть ли какие-то правила, как нужно вести себя при встрече с медведем?
- Это зависит от того, раненый он или нет, в какое время года произошла встреча. Серьезные проблемы могут быть ранней весной, если речь идет о шатуне, которого до срока подняли из берлоги. Такой медведь представляет реальную опасность для человека. В книжках пишут, что в этих случаях лучше притвориться мертвым. Не знаю… Бывалые охотники утверждают, что это не помогает. Если шатун уже наметил свою жертву, сделать ничего невозможно. В других же случаях медведь испугается гораздо больше, чем ты его. Тут надо просто тихо двинуться в обратном направлении, и все.
- Вы известны как страстный охотник. Когда последний раз гуляли по лесу с ружьишком?
- Месяц назад, на Дальнем Востоке. Ходил с Юлиными родственниками, которые живут в небольшой деревне в 400 км от Комсомольска-на-Амуре. Была и охота, и рыбалка. К сожалению – а может, и к счастью, – зверя нам встретить не удалось. Зато рыбы немного мы половили.
- Немного – это сколько?
- Взяли тайменей и щук килограммов на 30.
- И это называется «немного»?
- Для тех мест это действительно немного. Практически ничего.
- А мясо дикого зверя вы ели? Как оно вам на вкус?
- Ту же лосятину имеет смысл попробовать – уже хотя бы ради того, чтобы сделать выводы. Лично мне она пришлась не слишком по вкусу, жестковата.
Без права на ошибку.
- То, что вы сейчас находитесь на самоподготовке, на вашем положении в сборной не сказывается?
- В том-то и дело, что я сильно ограничен в правах. Наверное, в нашей стране так принято: стоит выйти из состава национальной команды, как тебя сразу начинают зажимать. Не знаю, с чем это связано: ведь я по-прежнему собираюсь выступать за страну на крупных соревнованиях… Так, я не могу пользоваться услугами биохимика, не получил от федерации большую часть экипировки.
- То есть вам не хватает нормальных лыж, палок?
- Нет, как раз с инвентарем все в порядке. Но благодарить за это надо не федерацию, а технического спонсора, с которым у меня заключен личный контракт. А вот часть экипировки – комбинезоны, куртки – я не получил. Не говоря уже о том, что на мои тренировки с мая федерация не потратила ни копейки. Вся подготовка идет на средства из бюджета Республики Коми.
- Главный тренер мужской сборной Юрий Бородавко уже заявил, что не будет включать вас в состав команды на два стартовых этапа Кубка мира…
- Я предполагал такое развитие событий. Списки тех, кто примет участие в этих этапах, наверняка уже сформированы и даже билеты для них куплены. Бородавко – максималист, это все знают. С другой стороны, он очень злопамятен. Переломить его настроение может только очень яркий результат с моей стороны. Я знал это и был готов к такой ситуации. Если места в сборной для меня не найдется, отправлюсь на тренировки в Швейцарию и буду принимать участие в Кубке Европы.
- Какая задача встанет перед вами в этом случае?
- Пропуск этапов в шведском Галливаре и финском Куусамо не станет трагедией. Тогда целью станет попадание в команду на этапы Кубка мира, которые пройдут во Франции и Швейцарии. Если и этого не произойдет, у меня останется возможность пробиться в сборную на чемпионате страны. Там состоятся две гонки, которые станут отбором на чемпионат мира.
- Но это получается – без права на ошибку.
- Так и есть. Надеюсь, у меня все получится. Я ведь знал, на что шел, еще в марте и сейчас абсолютно не волнуюсь. Подготовка прошла качественно, а желания бороться и побеждать я не утратил.
- Может, все-таки не стоило уходить из сборной?
- Я по-прежнему уверен в правоте своего решения. Меня не устраивали отношение к спортсменам в команде, подход к тренировочным планам и сама фигура главного тренера. На сборах и соревнованиях чувствовался постоянный дискомфорт. Да и результаты, которые я показывал два последних года, не радовали ни меня, ни моего отца (знаменитого лыжника Василия Рочева-старшего. – Прим. ред.). Поэтому и принял решение перейти на самоподготовку, хуже от этого точно не будет. Вопрос только, будет ли лучше.
- В чем выражался упомянутый вами дискомфорт? Вы спорили, ссорились с тренером?
- Нет, мы не ругались. Но психологическую атмосферу, которая царит в команде, выдерживать было уже невозможно. Очень трудно находиться в постоянном напряжении… Я общаюсь с ребятами, наблюдаю со стороны – в сборной сейчас ничего не изменилось. Малозаметное, спортсменов как было, так и есть.
- Вы давно пользуетесь репутацией правдоруба, не стесняющегося высказывать свои претензии прямо в лицо. Наверное, имеет смысл быть более дипломатичным?
- (Вздох.) Такой уж темперамент у меня от рождения. Да и отец был таким же. В том числе и из-за этого его попросили из сборной, хотя он был еще молод. Характер, мировоззрение и воспитание, заложенные родителями с пеленок, остаются на всю жизнь. Тут уже ничего не изменишь. Жалею ли я об этом? Иногда, конечно, думаешь: может, стоило где-то язык попридержать. Но в целом – нет, изменять себе я не намерен.
- У Юли ситуация гораздо проще, чем у вас. Тренеры говорят, что за ней место в сборной закреплено.
- Надеюсь, это так. В этом смысле ей замужество с Василием Рочевым не повредило. Повредило, если можно так выразиться, в другом. После рождения второго ребенка ее восстановление происходило немного дольше, чем после первой беременности. Но сейчас Юля набрала если не 100% прежней формы, то как минимум – 90.
- Дети остались в Москве, с бабушкой?
- Они были с нами в Финляндии, в Вуокатти. Потом мы отправились в Муонио, а они поехали в Москву.
- Неужели берете с собой даже младшую, Василину? Ей ведь еще и двух лет нет…
- Василина начала путешествовать по миру уже в два месяца. Летала на самолетах, ездила на автомобиле. В общем, ее можно назвать бывалой путешественницей. Как раз сидеть дома для нее сейчас сложнее, чем ездить куда-нибудь.
- С предыдущим Юлиным мужем, лыжником сборной Дмитрием Ляшенко, вы пересекаетесь по нескольку раз за день. Какие чувства испытываете, когда видите его?
- У меня по его поводу не возникает никаких эмоций. Этот человек меня абсолютно не волнует. Вообще же этот вопрос, наверное, лучше задать Юле. Она же была за ним замужем…
Автор – редактор отдела спорта газеты «Известия»| < < |
|---|
