«Не думаю, что эта неудача откинула российский футбол назад, потому что движение в нем есть – и значительное. Футбол, который показывала сборная в отдельных матчах, был очень хорошим. Надо лишь внести определенные поправки. В первую очередь, на мой взгляд, нужно поправить прессу, которая после любой победы высказывается в слишком восторженных тонах».
Юрий Семин, главный тренер «Локомотива», пресс-конференция после матча чемпионата России с «Динамо», 21.11.2009
Проигрыш нашей сборной в Словении был безоговорочным. Настолько, что нет смысла искать виноватого «на стороне» (как, например, в случае с ирландцами). Это был прежде всего проигрыш себе самим. А потом уже – достаточно обученному, ширококостному и очень духовитому сопернику. Сравнение с матчем против Израиля на финише отборочного цикла Евро – не слишком, считаю, удачное в рамках цикла как такового. Однако – абсолютно, докопеечно правильное, если говорить о конкретном матче. Сборная смотрелась инфантильной. Как бы Акинфеев, Жирков и Семак ни стремились это впечатление исправить. Даже когда счет заставил пойти на «обмен ударами» – мы, «попав» пару раз, все равно продолжали «пропускать» намного больше.
А мы ведь уже не то что начали верить, что это в принципе невозможно. Что нам не могут вот так «насовать». Мы в этом уже уверены были на все сто. Сборная сама уверила. Потому и неожиданно. Потому и досадно втройне. Только что ты был «в порядке». А теперь попался на удар – и лег. Похожие чувства (я не говорю, что эту аллегорию должен разделить каждый, я говорю лишь за себя) я испытал, когда Костя Цзю проиграл Рикки Хаттону… Хотя там впрямую никакого «лег» не было. Но это не совсем правильное сравнение – его ведь нельзя полностью перенести на футбол. Цзю (выигравший или проигравший) всегда был панчером. Если он проиграл – значит, соперник был сильнее. А наша сборная никогда панчером не была.
«Порхать как бабочка и жалить как пчела» – вот это про нас, да. Порхать мы не могли. Физика была слабая. А значит, не могли и жалить. Вели по очкам (и здорово вели), однако пропустили «встречный» в московской концовке – и поплыли. И так и не восстановились до среды. Я, признаюсь честно, тоже. Потому, когда меня просили расценить шансы перед Марибором, я все равно на третьей фразе сбивался на «надо было забивать третий, надо было забивать третий… Ведь были моменты…» Сильно я надеялся, что в сборной сумеют «отойти». Не сумели. Вот они и готовы, две причины. Первая – физика. Вторая – психология. И там и сям словенцы не очень «при чем», правда? Они вышли делать свое дело.
И сделали. А мы – нет. И это сразу гонит вопросы-крики по двум исконным нашим векторам: «Кто виноват?» и «Что делать?». Причем второй – не о том, что нам, как стране, нужно делать, чтобы отбираться «на мир» бесперебойно лет через десять-двенадцать. А о том, что делать с тем, кто виноват. Повесить его? Или сослать? Или помиловать? Все по-нашему, по-русски. Кстати, если кому-то в этом «по-русски» почудился этакий царственный упрек нашей ментальности – так это зря. Сам не без греха. Сам такой. Сам проорался – мама не горюй! Я говорю об отношениях «сборная–болельщики».
Публика имеет право на капризность. Имеет право засыпать интернет слезами и приговорами. Порой и матерными. Это – данность. Это – то самое «футбол для болельщиков». И никуда от этого не деться. Тем более что ей обещали. Научили петь гимн. Научили гордиться папой. А папа вроде как сдулся именно тогда, когда сдуваться ну никак было нельзя. На самом деле тут уже пошла подмена системы координат. Наша сборная обречена была оставаться способной «сдуться вдруг». Потому что эта «неспособность», это умение «играть на ноль по заказу» возможны только при железобетонной опорной зоне. О чем говорится все время работы Гуса. Ну нет у нас классического опорника. Ну, быть может, Ребко в перспективе (хотя его скоростные данные все же не класса люкс). Потому мы всегда рискуем «просесть», если двигательная активность слабая. А она у нас по поздней осени слабая. Перейти на «осень–весну»? Возможно, это и помогло бы.
Выйти. Но как это аукнулось бы летом? Думаете, если бы мы вышли, а потом в группе сыграли бы так, как со словенцами, резонанс был бы другим? Не был бы. Ровно то же самое и было бы. Вспомните «японский погром» 2002 года. А ведь тогда сборная не была столь рейтинговой. Столь «первополосной». На месяц чемпионат остановить? Сами бы грызть бросились. Это должно референдумом решать, к этому прийти надо. Должен прежде футбол не «начать становиться», а «стать» чем-то вроде национальной идеи. И мы тогда при этом вообще в сторону от остального мира уедем. И это тоже не всем понравится. Так что проблема с физикой есть – и она видна. Как ее решать – до конца непонятно.
А с психологией? Я камень не брошу. Потому как сам эту проблему для себя до той среды не решил. Будучи при этом (в отличие от наших игроков) малость знаком с психологией как наукой. И, думаю, я не один такой. Таких большинство. Получилось все в черном цвете? Сейчас – да. Бейте посуду, господа! Не издеваюсь, честно говорю – бейте. Помогает пар выпустить. Но потом вспомните – жизнь-то все равно продолжается. И опорника нам искать надо, и об омоложении думать, и на рынок ходить… Прав был Юлиан Семенов, вложивший в уста Штирлица: «запоминается последняя фраза». Ну так это он о разведчиках писал. Штирлиц добивался того, чтоб она, последняя, и запомнилась. А мы? Хотим ли мы по жизни именно этого? И если да – так не к этому ли мы подсознательно и стремились? И не говорит ли это о нашей мизантропии?
Я лично Гусу (думаю, что он уйдет все-таки и новый цикл мы уже будем встречать с новым президентом РФС и новым тренером сборной) благодарен. За то венско-базельское лето. За то, что болельщики (еще раз) слова гимна выучили. За то, что он был честен перед нами; ведь это он сказал еще в самом начале: «Я давно не работал в команде с таким количеством талантливых игроков, но с недостатком «мужского начала». Она взрослела, сборная. Она больше верит в себя и нас заставляла больше верить в нее. Но, как выяснилось, «все врут календари». 6-е (и даже нынешнее 13-е) место в рейтинге – пока не про нас. Но и 50-е – не про нас. Мы выше стали. И в своей собственной оценке. И в оценке сторонней.
| < < | > > |
|---|
