«Грондона мне лгал, а Билардо предал. После матча с Германией Грондона сказал, что доволен моей работой, и предложил продолжить сотрудничество. Когда я вернулся в Аргентину, он заявил, что тренерский штаб должны покинуть семь специалистов. Я хочу предупредить того, кто придет в сборную после меня, об опасности предательства, которое поджидает на каждом углу».
Диего Марадона, экс-главный тренер сборной Аргентины
Я ни секунды не сомневался в том, что самой сильной по составу сборной на чемпионате мира является Аргентина. И был в этом как минимум не одинок. Но я ни секунды не сомневался и в том, что Аргентине чемпионом мира не бывать. И в этом тоже был далеко не одинок. Мы, единомышленники, узнавали друг друга по паролю. «Марадона», – говорили мы. И понимали, о чем речь. Мы не усмехались, не склабились. Просто мир сейчас делится на тех, кто понимает, что любому делу надо учиться: петь, плясать, играть в кино, тренировать футбольную команду. И тех, кто считает, что в наше экспрессивно-сжатое время времени на классическую учебу просто нет. Все надо сразу.
А значит, вектор «громкость имени – пиар – несомненный талант (все равно в чем, лишь бы речь примерно шла об этой отрасли)» – и успех прямо завтра как минимум возможен. Да не обидится на меня Валерий Карпин образца прошлого года, но его «А чему меня могут научить в ВШТ?» – это во многом «финт Марадоны». Когда великого скрипача заставляют сделать скрипку круче, чем Гварнери, на том основании, что он великий скрипач, – у него, знаете ли, может не получиться. Потому что... Стоп. Самое грустное, что это «потому что» все меньшему и меньшему количеству людей становится ясным по умолчанию.
«Пусть жираф был не прав, но виновен не жираф, а тот, кто крикнул из ветвей: «Жираф большой, ему видней!» – гениально пел когда-то Высоцкий. Марадона внешне походит как раз не на жирафа. А на того, кто должен кричать из ветвей. Но вы представьте Марадону, кричащего такое в чей-либо, кроме своего, адрес. И тут вроде самое время покатить бочку на аргентинскую федерацию: мол, Грондона с компанией не поняли, что любого приставленного к гению Билардо Марадона враз отодвинет в сторону, – ну вот пусть и отвечают тогда за загубленный чемпионат. Пусть, спорить не буду. Виноваты же? Виноваты.
Но и бочку катить не стану. Потому что подобных «эстрадных историй» в мире (не только футбольном) полным-полно. Я позволю себе еще одну строчку из песни (от слов которой у Владимир Семеныча, наверное, волосы на ногах встали бы дыбом, доживи он до этих дней). «Позвони мне в Москву, Диего, спросишь Аню – тебе дадут», – пела когда-то веселая Анне Вески. Я еще тогда чуть с ума не сошел. Дадут – что? Телефон? Я был мальчик резвый и понимал тогда, дурень, в силу собственной испорченности. А на дворе были восьмидесятые... Прошло больше двадцати лет. Вот ему дали. Ровно так же, как в той песне. Так, может, не Грондона виноват больше всех? А – время? Ну вот давайте проведем социологический опрос. 4:0 в матче Германия – Аргентина могут повторяться хотя бы через раз?
Правильный ответ – нет. Значит, решает половина, все могло быть иначе. Автоматом, бессознательно, добавляя – «совсем». Подменяя систему координат. Мол, и «оборотка» быть могла. Ошибка. Не могла. Но кому до этого есть дело? Кто вспомнит о том, что прекращать мучения аргентинцев могла и должна была никакая не Германия, а Мексика? До фортеля бригады Розетти игравшая с громадным перевесом, а потом – заистерившая? Никто не вспомнит. Память становится все короче и короче. Выборочней и выборочней. И как каждый охотник помнит лишь свои трофеи, так и Марадона предпочитает помнить, как он нанизывал англичан, что барон Мюнхгаузен тех уток. А не то, что сделали с ними итальянцы в 82-м. Гол в ворота Бельгии, а не истерику в финале чемпионата-90. У него даже на гол рукой нашлось определение, помните, да? И теперь его, не включая мозг, повторяет Луис Фабьяно после гола в проходном для Бразилии матче... Понимаете? Все, что «идет от Марадоны», громко, востребовано (поколение, идущее вслед за моим, может подзабывать Пеле и Круиффа, но Марадону помнят все из ныне живущих), а значит, рейтингово. А значит (хотя это ошибка, господа!) – победительно. А стало быть, мы все хоть по пять копеек, да внесли в его избрание тренером.
А в итоге его сборная играла так, как играл бы он сам. Брал бы мяч, вспоминал то, что вспомнить было приятно... И парил бы в мечтах. Тем более, на беду Диего Армандо, в сборной и впрямь был «второй он». Нашлись, однако, методы. И на Месси, и на Марадону. Я не говорю, что «он не тренер на веки вечные». Я говорю, что он пока не тренер. А чтобы стать тренером – ему знаете что надо? Чтоб не было никаких Месси. И чтобы он, потея, выстраивал среднюю линию. Понимая, что в этом отношении ему очень многому надо учиться. Долго бы потел. Не над скрипкой работал, а гвозди бы сначала забивать учился. Под приглядом какого-нибудь ни разу не пинавшего мяч бухгалтера. Могущего и «воткнуть», если что. Можете представить Марадону в такой роли?
Вот и я не могу. Ни певца, ни политика, ни художника подобного таланта (а Марадона – гений!) – не могу. Успех нынче почти во всех отраслях означает, что ты в обойме. Что никуда уже слава и почет от тебя не убегут. Поэтому скорее Марадона возьмется вести ночную телепрограмму, чем сядет за тренерские учебники. Впрочем, в жизни бывает всякое. Глядишь – и возьмется учиться. Хотя я не верю. Ведь даже когда он будет перелистывать страницы учебника или спросит Карлоса Билардо: «А вот это как?» – на него будут нацелены камеры. Нынче звезды и в туалет потихоньку не сходят... Не дадут! Как же признаться-то в этой ситуации: «я, братки, вот этого не умею, и вот этого». Трудное это дело. И чем ты «звезднее», тем тебе труднее. А сборной Аргентины еще терпеть. Минимум четыре года.
| < < | > > |
|---|
