«Здравствуйте, Юрий Альбертович! Хочу описать вам свои сомнения и опасения в ожидании открытия чемпионата России. Главное опасение – это рост числа непонятных матчей. В период кризиса клубам с каким-нибудь областным бюджетным финансированием придется туго. И в привилегированном положении окажутся клубы с практически бездонным бюджетом (точнее, в еще более привилегированном положении). Разумеется, прошлый чемпионат не был идеален, но, на мой взгляд, значительно чище предыдущего. Теперь я боюсь обратной динамики.
Второе мое опасение во многом вытекает из первого – это использование административного ресурса. Всем известно, за какой клуб болеет руководство страны, – что обусловливает безбедное существование этого клуба. Я боюсь, что эти факторы окажут решающее влияние на результат будущего сезона».
Юзер Irelandman, конференция Юрия Розанова на сайте Sports.ru, 04.03.2009
Моим друзьям Юрию Храпову и Игорю Сычикову, с благодарностью.
Стартующий в конце недели футбольный чемпионат России ждут. Пора просыпаться от зимней спячки, от комфортного ощущения просмотра Англии-Италии и возвращаться домой. Мне как-то пришло в голову, что ежегодно повторяющееся ощущение ожидания нашего чемпионата одинаковое год от года. Вот, правда, если б можно было сличить то, что было год назад, с тем, что теперь... А потом отмотаться памятью, кто сколько сможет. Одному на пять лет. Другому на все двадцать. Уверен – все то же самое. Чемпионы разные. Силы и имена игроков разные. А коктейль ожидания всегда настоян на одних и тех же травах. Знаете, какая аналогия в голову приходит? Встреча одноклассников. Через много лет. Ты можешь ожидать от нее взрыва каких-то дорогих сердцу воспоминаний. А в итоге, насобиравшись-намечтавшись-нагладившись, можешь заторопиться домой через двадцать минут. Скривясь еще потихоньку при этом: «Надо же, что время с людьми делает! То ли это, чего я так ждал?!»
Думаете, это в постаревших одноклассниках да во времени дело? Фигушки. Дело в нас самих. Каждый видит то, что он способен увидеть вот здесь и сейчас. И эмоции испытывает те самые, на которые он исподволь долго себя настраивал. Не за пять минут. И даже не за пять лет. А за всю жизнь. Step by step. Мне на конференцию в интернете поступил вопрос. Суть его в беспокойстве. Думаю, что, выправив знаки препинания самолично, вправе опубликовать этот вопрос целиком. Я не очень знаю нынче клубы с бездонным (прямо вот бездонным!) бюджетом. Уж точно и «Зенит», и «Спартак», и «Локо» год назад были бездоннее», чем теперь. Сильно эта «бездонность» им в прошлом году помогла, правда? Кризис – он для всех кризис. Согласен со спрашивающим я в том, что бюджетное финансирование – это не очень хорошо.
Не с точки зрения морали (я не моралист), а с точки зрения долгосрочной практической перспективы. Это мое мнение. Тут совпало. Могут быть и проблемы, да. Могут (хотя я в это не верю, но в теории могут же, правда?) и снятия случиться. В первом, скорее, дивизионе. Однако в вопросе (вы заметили?) изначально звучит мысль – когда ловить будет нечего (или задачи решать), будут «сливать». Я, во всяком случае, слово «непонятные» понял именно так. И главное слово все равно – беспокойство. Вот. Попытаемся на время (потому как насовсем лично у меня не получится) не вкладывать в это слово негатив или позитив. Это тот моциональный фон, на котором спрашивающий входит в сезон. Это беспокойство, которое сродни подозрительности. Изначальный элемент мизантропии. Все плохо. Надо отдать должное пишущему: дальше он делает над собой усилие и все же находит положительные сдвиги в прошлом относительно позапрошлого. Но, в общем и целом, если ему где-то что-то покажется, разве не вероятно предположить, что он заявит: «Ну? Я же говорил!» И кто, скажите, в этом будет больше виноват? Даже если он, что называется, «попадет»? И разве мало таких? Не больше ли половины?
Вот против чего я. Наказать невиновного хуже, чем отпустить злодея. А многие изначально настраивают себя (сами, быть может, этого не замечая) на то, чтоб уже на пятой минуте пятого тура (а то и раньше) во всем разобраться. Нарезать правду-матку тонкими ломтиками, добавить специй по вкусу и потребовать шляпу и пальто. Не потому ли это происходит, что мы сами себе все заранее объяснили? Вроде спрашивающий мой не мизантроп, согласитесь? Вроде душевный, добрый, искренний человек. А подозрителен. Собираясь на встречу одноклассников, не беспокоятся ли многие заранее: «Ну, так ведь у многих жизнь тяжелая, вот сейчас увижу, и...»? И не в этом ли главная причина того, что это «и» начинает верховодить нами даже в большей степени, чем действительностью?
Люди! Весна же на улице! Уже скоро девушки сменят пальто на плащи! Не бойтесь (даже если ошибетесь) смотреть на мир по-наивному! Хоть перед началом-то настройтесь на то, что все будет хорошо! Даже если мы знаем, что совсем-то хорошо не будет! Разбираться и обличать будем, когда деваться будет некуда! Загодя распалять себя, любимого, как таксист из «Брата-2», в этом отношении зачем? Я в заключение одну историю расскажу. Не футбольную. Про одноклассников.
Ездил я месяц назад в город Видное. Там я вырос, там школу закончил. Лет пятнадцать там не был. Друзей детства не видел. И вот чую – захотелось. Созвонились. Договорились. А меня разбивает радикулит. Но ведь нельзя ж теперь отказаться! Они ж там отгулы взяли, у них зарплата, знаете ли, невеликая. Ползу, буквально гнутый. И вот они, два безумно дорогих мне (оттого и страшновато было) человека, Игорек и Юрка, встречают меня на Советской площади и везут к дому, где я вырос. Сами. Он маленький такой нынче, смешной и прелестный в своей провинциальности, мой домик пятиэтажный. И оба знают, что меня вот-вот пробьет на слезу, и тараторят анекдоты. Игорь громко, как в юности, хохочет на заднем сиденье. А Юрка из-за руля стреляет на меня хитрым глазом и вдруг спрашивает: «Гитару захватил»? «А?» – не врубаюсь я (ну, мы все бренчали понемногу, но сейчас-то это к чему?). Они оба начинают хохотать, и я вдруг вижу трехэтажный дом недалеко от 1-й школы, под окнами которого я шлялся каждый вечер. Без гитары, правда. Но тут уже дело только в моей тогдашней (нынче и сам не верю) застенчивости.
А потом Серега с Володей подскочили, посидели, конечно, не без этого. Это уж, как водится, что-то вроде обязательной программы. В которой, конечно, проскочит и искреннее разочарование от трудности поменять (на пятом-то десятке!) работу. И от того, что кто-то бомбит на машине. Жить-то как-то надо. Многие как раз вот на этом месте домой собираться начинают, нет? А я бы остался и на день, и на два. Если б не радикулит. Если честно, я ехал что-то им подарить. Поляну там накрыть. То, се. Футболок с трех последних Олимпиад притащил (во не видались сколько!) Понимаете? Я не подарил. Я получил подарок. От ребят, у которых жизненная ситуация куда хуже, чем у клубов с «областным бюджетным финансированием». И куда хуже, чем у меня. Они готовились. Они не репетировали реплики. Они душу свою к этому подготовили. И я до конца дней буду благодарен друзьям за этот день. Потому что и так-то знал, а теперь знаю вдвойне: если кривишься – кривись. Но не стоит это загодя делать в ожидании того, чего ты искренне ждешь. И на что ты (пусть хотя бы немного) надеешься. Потому что без надежды все равно ничего путного не получится. Знаете, почему говорят, что она (то есть надежда) умирает последней? А потому что ей нельзя умирать. Без нее все умирать начнут. Вот в чем фокус.
| < < | > > |
|---|
