Интервью: Игорь Швецов
После олимпиады словоохотливый и красноречивый Иван Скобрев нарасхват. Мы встретились с ним в разминочном зале катка в крылатском. Под звон железа Скобрев крутил педали на велотренажере и размышлял. О минувшем, о сегодняшнем, о будущем, о наболевшем и о сильной боли.
13 января закончился чемпионат Европы, и на следующий день я улетел в Италию, потому что понял, что потерял, что у меня ушла длина, это ощущение скорости, ощущение команды. И пусть там были не совсем тепличные условия – открытый каток, я понял, что мне это необходимо. И тут же, на второй день, – обидное падение. Отрабатывали большой радиус поворота, я упал. Маты были замерзшие. Естественно, я пытаюсь спасти коньки, руки – в стороны, ноги – наверх, ударяюсь левой стороной о маты, мне выламывает руку и по касательной выбивает плечо. Я понял, что рука вылетела из плечевой сумки. Даже поначалу было опасение, что что-то сломал себе, потому что ужасная была боль. Начал вставать – покричал немного. Дернул руку – она вроде бы встала на место, но все равно была сильная мышечная боль.
В первый момент было ощущение, что все закончилось – рука висела на несколько сантиметров ниже, чем должна была. А в комбинезоне обтягивающем еще страшнее все это смотрелось. Я подумал: «Как так? Неужели действительно все? Только началась нормальная работа, и тут на тебе! Ну почему, почему? Вроде бы так неплохо складывается год, и тут такое происшествие!». Был страх! Так страшно мне давно уже не было.
Сразу же посадили в машину, повезли в госпиталь. Дорога до него занимает 15–20 минут, но мне казалось, что она длится целую вечность! В итоге – три-четыре часа в госпитале, сделали снимки. Доктор сказал, что может быть повреждена ключичная сумка и тогда надо делать операцию. Я говорю: «А с этим мне жить можно?» Отвечает, что жить можно, только десять дней нельзя даже шевелить рукой. Я говорю: «Давайте фиксируйте ее мне, и я поехал. Операцию я в любом случае делать не буду, поэтому даже не надо делать МРТ, чтобы не расстраиваться. Главное, что ничего не сломано».
На следующее утро приняли решение, что продолжаем тренироваться. Опять же спасибо моей девушке, которая приехала со мной на этот сбор. Единственное, что я мог сам, – это шевелить ногами и кататься в посадке. Поэтому она меня раздевала, одевала, обувала и отправляла на соревнования, помогала в еде. Физиотерапевт итальянский просто приматывал мне руку за спину, чтобы я никак не мог шевелить ею во время тренировки. А на время сна я приматывал ее на живот. Три дня я вообще не мог рукой шевелить, потому что чувствовал боль постоянную. Ядвига бегала мне за льдом, потому что посреди ночи я мог проснуться – рука немеет, приходилось вставать, шевелить рукой, чтобы началась циркуляция крови, потом клал лед и засыпал.
Итальянцы говорили, что перед туринской Олимпиадой такая же ситуация случилась со Стефано Донагранди – он бежал у них в олимпийской команде и стал чемпионом. Но я сказал: не забывайте – у меня нет командной гонки. Все это было немного смешно. И мы все говорили, что если с этим справлюсь, то на Олимпиаде должен справиться со всем. Так что старался работать, работать и работать. Не пропускал ни одной тренировки. Было только два изменения: ребята вечером уезжали на велосипедах, а я, потому как не мог держаться за руль, садился на велотренажер и работал один. Рука все равно не могла дотянуться до руля.
- Когда мы разговаривали с тобой прошлой весной, ты бросил фразу, что на золото на Олимпиаде можешь рассчитывать, только если упадет Крамер, уедет не туда Бокко. Можно сказать, ты почти напророчил Крамеру!
- Ну мне поэтому и обидно, что я дождался такого случая, а проиграл корейцу. И то, что не получилось в такой ситуации золотой медали, – обидно. Но за Свена я переживаю не меньше. Мы с ним сейчас нормально общаемся. У нас дружеские отношения. Потому что он видит мое желание работать, видит, как я прогрессирую. Я думаю, что он не для публики кусал ногти во время моего бега на 5 км. И потом признался сам: «Думал – если кто и может меня побить, так это вы с Фабрисом, потому что вы в команде показывали хорошие результаты и на Кубках мира выигрывали. Я знал, что вы будете рубиться. А когда еще попали в одну пару!» Единственное, что он не учел, – что Фабрис не очень здорово подошел к этой Олимпиаде. Его состояние не позволило нам соперничать до самого конца забега и подвинуть корейца и Крамера. Но это спорт! Свену я все равно отдаю должное, он самый быстрый на сегодняшний день среди нас.
- Ты же очень позитивный человек. И сразу в первый же день сбылась мечта – выиграна медаль! А дальше как тебе жилось в эти дни олимпийские? Как ты себя ощущал? С одной стороны, ты имеешь полное право радоваться, с другой стороны – вокруг грусть и уныние, по большей части хмурые лица.
- Четыре дня, кажется, в нашей сборной не было медалей. И я был единственным медалистом. Меня благодарили с одной стороны, а с другой – я читал форумы в интернете, на которых писали: «Да ну Скобрева с его кармой! Лучше бы без его этой бронзы, зато были бы все медали, которые мы ожидали!». И я понимал болельщиков. В какой-то момент тоже стал переживать, потому что искренне желал ребятам удачи. Со многими хоккеистами общался, биатлонисты тоже все знакомые. Я сам ждал от них медалей! Потому что я понимаю, что было бы больше внимания к ним – было бы больше внимания к спорту.
- Ты единственный в российской сборной на этой Олимпиаде, кто выиграл две медали в личных соревнованиях. Ты себя ощутил одним из самых главных героев сборной на этих Играх?
- Честно говоря, я немного расстроился, что не смог войти в историю полностью, выиграв три личные медали. Никому из российских конькобежцев на Играх этого еще не удавалось (две в Лиллехаммере выиграл Сергей Клевченя – серебро на 500 м и бронзу на 1000 м. – Прим. авт.). Тем более у меня был такой шанс на полуторке. Я очень переживал за свой разгон, я его не отрабатывал как минимум месяц из-за моего падения. И мне как раз 3 десятых, проигранных на разгоне, и не хватило до медали. У меня получился феноменальный последний круг – самый быстрый в тот день среди всех. Но за это медали не дают! После этого я, конечно, переживал. Но зато понял, что самочувствие хорошее, что надо сейчас подработать. И что «десятка» – это та дистанция, на которой надо быть на подиуме. А без золота «герой» никак не получается. Именно поэтому хочется сделать правильные выводы и создать команду в России. Почему бы не попробовать замахнуться на золото? Я решил попробовать! Тогда я смогу себя считать полностью реализовавшимся..
- Планы на Олимпиаду в Сочи ты уже озвучил – ты хочешь выиграть золото. А вот эти четыре года до Сочи как ты собираешься прожить?
- Для начала хочу подписать хороший контракт сразу на четыре года. Я буду знать, что нужен «Северстали», Череповцу, своей стране. Такие переговоры уже велись с Кравцовым, новым президентом Союза конькобежцев. Он активные переговоры ведет с рядом тренеров по нашему будущему.
- А кого бы ты мог представить себе в идеальном составе этой команды? В качестве тренеров, в качестве партнеров и спаррингов.
- Прежде всего я хочу, чтобы в этой команде было как минимум пять россиян – я и еще четверо ребят. В этой команде должен быть – вернее, я хочу, чтобы в ней был, – Женя Лаленков. Считаю, что Саша Румянцев имеет право быть в этой команде. Еще двух молодых ребят надо подключать. Если получится взять пятерых нормальных, толковых ребят, мы сможем готовиться не только к личным стартам, но и к командной гонке. Потому что будем уже преотобраны. И к ним добавить 4–5 иностранцев – команда должна быть максимум из десяти человек. Здорово было бы договориться с Энрико Фабрисом, с Маттео Аннези, с Алексисом Контэном. Ну и еще двоих, которых выберет Маурицио Маркетто. Потому что на сегодняшний день именно его я вижу тренером. Своим тренером, тренером для сборной России, для той команды, которую мы создадим. Еще два помощника. Нужны молодые специалисты, чтобы они учились у Маркетто. Если удастся – пригласить итальянского физиотерапевта и Александра Зарифовича Абаева обязательно в эту команду. Потому что в тандеме они могли бы добиться хороших результатов в плане восстановления. Ну и медико-биологическое оснащение должно быть на высоте.
- Но ты же прекрасно понимаешь, что на команду из десяти человек с иностранным тренером и медициной потребуются серьезные расходы. Какие спонсоры будут готовы их нести?
- Надо просто понять, сколько мы готовы заплатить за медали в Сочи. Потому что мои две медали государству достались почти бесплатно. Здесь огромную роль сыграл мой личный спонсор – Владимир Иванович Шастин. Без его поддержки, без поддержки компании «Азия Шиппинг Холдинг» я бы никуда не поехал, даже не дернулся. Спокойно остался бы дома, выигрывал чемпионаты России, получал свои призовые, и было бы мне комфортно. Но Шастин сказал, что этого не хочет. Как бы там ни сложилось – умрешь ты или нет, перетренируешься или нет, мы тебя не бросим. Попробуй, рискни, давай сыграем ва-банк. Так что благодаря его поддержке я пошел на эти обострения, на работу с итальянцами. Есть желание, чтобы к спортсменам относились хорошо не только за полгода до Олимпиады, когда уже петух начинает клевать ниже спины. Желательно, чтобы это был как минимум четырехлетний цикл. А не так: прошла летняя Олимпиада, тогда давайте вспомним о зимней.
- Мне довелось во время Олимпиады пообщаться с Борисом Михайловичем Васильковским. Он рассказывал, как двадцать с лишним лет назад Маурицио Маркетто приезжал в Советский Союз и учился у наших тренеров.
- Маркетто не скрывает, что учился у советской школы. Для него фигура Васильковского очень знаковая. Он знает все его научные труды, все его книги. Только поймите – мало быть умным и рожденным в Советском Союзе. Надо еще и шагать в ногу со временем. Надо понимать, куда движутся коньки, как быстро идет этот прогресс, и не бояться учиться наравне со спортсменами. В чем плюс Маурицио? Он каждый день записывает в компьютер каждую нашу тренировку, каждое наше дыхание, каждое движение. А потом анализирует – у него огромная аналитическая база. Вот чего не хватает – не бояться учиться! Почему мы не боимся тренироваться, переносить сверхнагрузки? Почему наши олигархи находят время, чтобы выучить дополнительный язык, например, чтобы найти какие-то новые знания?
- К Сочи под твою идею создания команды, наверное, найдут деньги. А что может произойти с конькобежным спортом, когда Игры в Сочи проведут, отчитаются? Еще больший провал не наступит?
- Нет. С постройкой дворцов мои подиумы очень вовремя. Я думаю, что, глядя на меня, молодежь пойдет в коньки. Сегодня даже фигуристки прикалывались: вот сейчас ты с нами тренируешься, так уже многие хотят из фигурного катания перейти в коньки. Это здорово! Только пусть они не переходят, пусть просто приходят новые люди.
| < < | > > |
|---|
