Иван Скобрев
Интервью: Игорь Швецов
Не могу похвастать слишком близкой дружбой с Иваном Скобревым, лучшим российским конькобежцем последних сезонов. Быть может, потому каждый раз, встречаясь с ним, испытываю какие-то двойственные чувства. С одной стороны, я всегда знаю, ЧТО могу услышать от Ивана. С другой – эта предсказуемость особого рода. Я всегда знаю, что услышу мнение нестандартное, порой даже абсолютно особенное.
- Меня соблазняет Светлана Журова. Как она свою карьеру после спорта построила! Сижу и думаю – а может быть, у меня президентом получится? (Тактично не уточняет, президентом чего.) Правда, тогда надо пойти юридическое образование получить. Политика тоже, как мне кажется, клевая штука. У меня ведь хорошо получается общаться с людьми, причем высокого ранга – с мэром города, с губернатором!
- А как ты настраиваешься на одну волну с людьми, которые гораздо старше тебя, которые многое решают, – чиновниками, бизнесменами, тренерами?
- Легче всего мне общаться с друзьями моего крестного, Владимира Ивановича Шастина. Это люди, которые олицетворяют собой советский спорт, – Виктор Григорьевич Царев, Виталий Семенович Давыдов, Александр Николаевич Мальцев. Я раньше о них думал, что это какие-то нереальные люди, что они просто недосягаемы… И тут появляется такая возможность просто общаться с этими людьми, в одной ложе с ними смотреть хоккей, слушать их рассказы о том, как они выигрывали олимпийские медали и как они действительно хотят, чтобы и твои результаты были на высоком уровне. Виталий Семенович всегда говорит: «Ну что мы там, вышли лоботрясы, нас пятеро. А он выходит один и бьется! Ваня, поверь мне, в хоккее легче медаль, легче!» Я пытаюсь что-то возражать, но мои возражения не принимаются. А мне очень хочется олимпийскую едаль. Причем любую. У меня ведь эта Олимпиада в Ванкувере, ну максимум еще до Сочи пробегаю. И все!
- Ты говоришь: хочу олимпийскую медаль. Но твои главные достижения – в многоборье. Не думал о том, чтобы в олимпийский год забыть про многоборье и сосредоточиться на какой-то одной дистанции? Именно ради олимпийской медали. Сделать одну, но большую ставку.
- Если сейчас пытаться определить, какая медаль лучше – европейская по многоборью или олимпийская, я не скажу. Я на каждый старт выхожу и хочу медаль.
- Вот и хорошо. Возьми и выиграй все, скажем, на 5000 в одном сезоне.
- Да-да. Почему бы и не выиграть эту медаль? Вот только трудно предсказать заранее. В один год 1500 м пошли. В другой год добавил на «пятисотке». «Пятерка» – она вообще не всегда получается. Если по сезону взять и сложить мои лучшие результаты на каждой дистанции, то и на чемпионате Европы, а может быть, и на чемпионате мира в многоборье я бы всегда попадал в призы. Железно бы попадал. Но мне стабильности не хватает. Не по сезону, а даже внутри одного чемпионата! Есть, конечно, шанс выиграть медаль в командной гонке. И перед этим сезоном мы на сборе так здорово поработали. Леха Юнин к нам с Лаленковым практически подтянулся. Именно поэтому я и не уезжал из России. Падение Юнина во Франции все эти планы разрушило. Бурляев выдал пару неплохих гонок. Но он нестабилен. К концу сезона прибавил Саша Румянцев. Но на той скорости, что мы бежим сейчас, ему даже усидеть за нами нереально. Да, конечно, можно было в Америку сбежать – у меня там точно медаль будет с Марсикано и Шанником (Шанни Дэвис. – Прим. ред.) в одной команде. Но пропускаешь два года дисквалификации (улыбается). И «Северсталь» меня тогда уж точно поддерживать не будет.
- Но ведь ты же еще в юношеском возрасте попробовал эту американскую жизнь на вкус. И голландскую попробовал. Наверняка у тебя были возможности выбрать для себя более благополучную в конькобежном плане страну. Не задумывался никогда, почему ты этого не сделал?
- Не хочется сейчас пустыми словами клясться в патриотизме. Или обвинять всех, что мы здесь никому не нужны. Отчасти и то и другое будет ложью. Потому что страна богата своими героями – есть ребята. Есть возможность находить толковых спортсменов – вон Журова тот же пример. Есть и другие таланты. Меня обеспечили всем, что мне надо в жизни. И здесь я уже тренируюсь в комфортных для себя условиях. И поэтому, когда встал вопрос – оставаться или уехать в Америку, я решил остаться. Да и финансовый вопрос во многом решающим оказался. Я, как выясняется сейчас, чуть больше нужен России, чем мой дед, который всю жизнь отработал на заводе.
- А что тебя не устраивает в системе подготовки российской сборной?
- Здесь есть хорошие тренеры. Муратов мне много дал. С Вадиком Саютиным интересно работали. Но ты постоянно к себе прислушиваешься, и иногда появляется мысль: а может, этого не надо делать? Ты ведь один выходишь на дорожку. Ты личность, и только от тебя зависит, как выступишь. И до определенного уровня ты все себя бережешь и думаешь: «Получится и так». А не получается! И думаешь, что лучше бы я там умер, но сделал бы на три круга больше. Если бы надо было, я потерпел бы. Если бы знал, что потом будет быстрее. А значит, рядом должен появиться такой человек, который убедит меня, что надо делать так, как делают другие. Питеру Мюллеру (сейчас тренер сборной Норвегии. – Прим. ред.) удавалось мотивировать ребят своим примером, доказывая, что это надо делать, это поможет.
- И поэтому ты собираешься в ближайшие полгода тренироваться в Норвегии?
- А куда сейчас можно поехать? В Голландию? Там есть команда TVM. Там, конечно, интересно, там Свен Крамер. Но на это они не пойдут – команда-то небедная. А тренироваться в какой-то средней команде в Голландии только потому, что это тренировки в Голландии, бессмысленно. Ведь меня обгоняют два-три голландца, которые все в TVM сидят. Все остальные пока слабее меня. Нужно просто подтянуться к тому, что есть у них: тренерская работа, например. Или экология… Но экология в Норвегии лучше – там озера чище, фьорды. И ребята у себя по шесть месяцев в году сидят – все хорошо. Не ездят так, как мы вынуждены ездить. В Швейцарию, например, чтобы подышать чистым горным воздухом. Поэтому хочу поехать в Норвегию. Сейчас многие – мой крестный, мои спонсоры, Союз конькобежцев над этим работают.
- Ховард Бокко сильнее тебя?
- Сильнее. И он это знает. Но он никак не может опередить Крамера. А так хочется! Конечно, норвежцы не захотят, чтобы я победил Бокко. Но третье место после Крамера и Бокко меня на Олимпиаде вполне устроит. Только если сначала упадет Крамер, а потом упадет Бокко, а потом кто-нибудь еще ошибется, только тогда я попадаю на первое место. Определенный интерес есть и у них, и у меня. Мне нужен какой-то серьезный шаг. Какой он будет? Я очень надеюсь, что большой и вперед…
- Ты на золотую медаль совсем не настраиваешься?
- Золото – это, конечно, круто. Но я ведь понимаю, что это нереально. Пусть любая медаль будет. Кто-то скажет, что я себе заниженные цели ставлю. Нет! Для меня они совсем не заниженные. Олимпийская медаль – это то, чему я буду радоваться. Бронзе я буду радоваться почти так же, как и золоту. Конечно, если потом окажется, что было близко, будешь себя ругать: а, вот там недоработал чуть-чуть, могло бы быть золото! Но я адекватно отношусь к этому. Будет награда – уже хорошо, что ты потратил время не зря! А в принципе финальная точка моей карьеры – это по-любому награда! Я на правильном пути! Скоро сбудется!
- А если не сбудется, пожалеешь, что занимался коньками?
- Порой я так расстраиваюсь, что я не хоккеист (смеется). Иногда думаешь, что все могло иначе получиться. Ну, например, в том же теннисе. А с другой стороны, потом анализируешь все, и получается, что все равно любишь коньки, что занимаешь свою нишу, которая, видимо, тебе и была предназначена. И другой показатель: скажите мне, кто из хоккеистов – вице-спикер Госдумы? А конькобежка есть! Конечно, Света – уникальная личность! Здорово, что у нее это получилось. Я очень радуюсь, что люди могут добиться такого. Так что я считаю, что конькобежный спорт что-то такое рождает внутри тебя, помогает быть как Журова, такие идеалы себе строить.
- Как я вижу, ты завидуешь тем людям, которые многого добились. Но это белая зависть, ты завидуешь очень по-доброму.
- Я не завидую, я просто понимаю, что они действительно добились этого своим трудом, своими талантами. Это не зависть. Это радость. Не все же Овечкиными становятся! Иногда, конечно, думаешь, что лучше было бы в другом виде спорта, который более раскручен, в котором другие деньги, другие возможности. Но потом просто радуешься за тех, кто имеет такие возможности. Кто-то больше, кто-то меньше, но мы все – личности, штучный товар. И если мы с Овечкиным встретимся, я ему в рот заглядывать не буду. И он мне тоже. Мы будем приятелями. Мы же нормальные люди.
Вкратце. Иван Скобрев.
Родился 8 февраля 1983 года в Вологде.
Член конькобежной олимпийской сборной команды России на Играх в Турине (2006).
Мастер спорта международного класса. Обладатель действующих рекордов России на дистанциях: 3000 м – 3 мин. 43,73 сек. (установлен 5 ноября 2005 года); 5000 м – 6 мин. 16,53 сек. (установлен 9 января 2009 года); в командной гонке (8 кругов, состав – Евгений Лаленков, Алексей Юнин, Иван Скобрев) – 3 мин. 41,23 сек. (установлен 11 марта 2007 года); по сумме классического многоборья – 151,979 балла (установлен 23–24 декабря 2006 года).
| < < |
|---|
