Татьяна Покровская
Интервью: Светлана Новаковская
Sportweek побывал на тренировке сборной России по синхронному плаванию в подмосковном Раменском. Посмотрел, как создаются и отрабатываются лучшие в мире танцы на воде. А по окончании занятия попросил главного тренера команды Татьяну Покровскую рассказать о профессиональных секретах и о своих подопечных.
- Вы пришли в синхронное плавание из художественной гимнастики. Что-нибудь из этого вида спорта пригодилось?
- Вы знаете, я ведь не только художественной гимнастикой занималась, я еще балетную студию окончила. Поэтому в самом начале, когда только пришла в сборную, у меня все композиции были скорее балетные, чем спортивные. Весь мир выступал с «жесткими» руками, а мы с «хореографическими». Мы не были тогда еще лидерами, только начали выступать, но, как любят говорить ваши коллеги-журналисты, – ворвались в мировое синхронное плавание. Это был 85-й год, мы выиграли чемпионат Европы в групповых упражнениях. И американцы сказали: о, это настоящий русский балет, этой страны надо опасаться. Хотя по технике мы еще отставали от мировых лидеров.
- Откуда вы – человек, который никогда не висел в воде вниз головой, – знаете биомеханику движений синхронного плавания?
- Потому что все движения сродни художественной гимнастике и балету. Когда синхронистки работают наверху, это так и называется – хореография. А вниз головой – это то же, что делают «художницы» и балерины вверх головой и горизонтально. Движения ногами очень похожи. Но добавляются более объемные движения рук. Ведь нужно держать вес тела и постоянно движущиеся ноги. Поэтому синхронисткам необходима хорошая «физика». А отличие от гимнастики – свободные руки. Когда двигаются ноги, идет опора на воду. Но, правда, сейчас в нашем виде новое веяние – «резкие руки». И мы стараемся идти в ногу со временем.
- А как рождаются новые элементы? Вы их где-то подсматриваете? Может быть, у рыбок в аквариуме или у осьминога?..
- (Смеется.) Есть тренеры, которые могут составлять новые элементы и композиции просто в голове. А мне нужно для этого видеть воду. Только тогда у меня созревает картинка. При этом девчонки могут просто хаотично двигаться – и все. Ну и потом, я хожу на балет, на какие-то танцевальные коллективы. Вот я сходила на ансамбль Моисеева, и у меня сразу родилась композиция «Ночь на Лысой горе». Девочкам тоже очень полезно смотреть балетные постановки. Мы иногда выбираемся все вместе, правда, редко, времени свободного мало. Но сейчас много информации по каналу «Культура», в интернете. Плюс – мы много занимаемся хореографией и иногда проводим уроки стрит-дансинга. Для синхронисток хореография – это основа основ. И я что-то оттуда беру, какие-то новые элементы, штрихи. А порой даже не знаешь – откуда это взялось, все рождается на интуитивном уровне. Если вы спросите любого хореографа, откуда он все это берет, он скажет – не знаю.
- В художественной гимнастике важно, чтобы была идеальная стопа. А в синхронном плавании?
- Ой, здесь еще более идеальная стопа нужна. Потому что там все-таки тапочки наполовину закрывают, а у нас – открытая. И все пальчики должны быть собраны в кулачок, тогда стопа приобретает красивые очертания, смотрится. А торчащие пальцы у нас просто недопустимы, портят вид. Если говорить о других требованиях – нужно, чтобы были длинная рука, хорошая растяжка, вытянутое колено, носок, красивые длинные и, главное, «не тяжелые» ноги. То есть с низким центром тяжести, как у футболистов. Иначе синхронистке будет трудно держать ноги на большой высоте и вообще справляться со всеми требованиями. Очень важен интеллект. Потому что это сложнокоординационный вид спорта. Ведь девочкам нужно, например, в групповом упражнении, будучи вниз головой, так сосредоточиться, чтобы сработать на одинаковый градус. И чтобы чувствовать и понимать, что у них там, наверху, делают ноги (улыбается).
- Какой должен быть минимальный объем легких у синхронисток?
- Объем легких не имеет принципиального значения. Мы же работаем над задержкой дыхания. Тренируем девочек как пловцов и как пловцов-подводников. Кстати, мы первые в мире стали делать длинные связки – то есть манипуляции ногами или просто вращательные движения без дыхания. Было время, когда судьи обращали на это серьезное внимание. Здесь сложность в том, что на достаточно длительной продолжительности связок идет скоростная манипуляция ногами над водой. Скорость – наш главный конек. Мы первыми в мире переключились на скоростные движения по площадке и сейчас объективно – рекордсмены в этом элементе.
- А как девушки слышат музыку под водой?
- У нас аквадинамики. Иногда под водой слышно даже лучше. А когда музыки нет, мы набиваем ритм: постукиваем по опущенной в воду металлической палочке. И девочки слышат этот звук. Вообще люди по-разному слышат музыку, поэтому синхронистки иногда не попадают в общий ритм. И чтобы привести их к общему знаменателю, мы тоже подстукиваем под музыку.
- У синхронисток, наверное, строгая диета?
- Определенная диета есть, но мы не мучаем спортсменок так, как в художественной гимнастике. Они ведь долгое время находятся в воде, поэтому нужна небольшая жировая прослоечка. У нас есть одна худенькая девочка, так она постоянно мерзнет.
- Но все равно запретов наверняка много. Я, например, слышала, что в сборной неофициальный запрет на замужество…
- Вы знаете, у нас достаточно дисциплинированные спортсменки, поэтому запретов мы не устанавливаем. У нас никто не курит, не пьет, нет нарушений режима. И насчет замужества нет запретов. Я считаю, что личная жизнь обязательно должна быть. Другое дело, что девочки сами не особенно стремятся к серьезным отношениям. Потому что иногда это мешает спорту. Или наоборот – спорт мешает личной жизни. Но тогда уже приходится делать выбор. У нас только взрослые девочки, олимпийские чемпионки замужем. Те, кто уже оттрубил и вернулся на время помочь команде. Вот Эля Хотянова, например, у нее за плечами уже две Олимпиады.
- По купальникам жесткие требования или можно проявлять фантазию?
- Да можно, конечно. Как в балете шьют костюмы, так и мы – купальники. Работает художник-дизайнер по костюмам. Все проекты мы просматриваем, соглашаемся или нет. Обычно нам предлагают несколько вариантов, выбираем. Потом все это шьется в ателье. Дизайн купальников зависит от характера музыки и образа, который мы хотим воплотить.
- А как вы работаете над образом?
- Например, сейчас работаем над композицией «Кармен». Я рассказываю девочкам, какие она переживает чувства, страсти. Говорю: вы – Кармен, что вы чувствуете? Они переносят все это на себя. Конечно, хорошо, если бы с ними поработал какой-нибудь театральный режиссер. Потому что это трудно – показать эмоции, соответствующие образу. Зажим, например, мешает. А эстетика мимики очень важна. Кармен изобразить несложно. А более сложные эмоции? Как это – на воде?
- Девушки накладывают яркий макияж на соревнованиях. А вне бассейна они не стали пользоваться меньше косметикой? Может быть, устали от нее…
- В обычной жизни они не красятся совсем. А когда им? Они все время в воде сидят. Ну, может быть, по выходным или когда ходят на какие-то тусовки. Вообще-то я не очень довольна тем, как девочки накладывают грим. Порой – аж мороз по коже. Вот когда мы показывали «Ночь на Лысой горе» на чемпионате Европы, перед Играми 2000 года, я подошла к ним перед стартом – мне страшно стало. Они сделали из себя просто ведьм. И после того выступления стали накладывать более осторожный грим. Нельзя так сильно краситься, сейчас за это могут снять с соревнований.
- Женский коллектив – всегда проблемный. Как вы решаете конфликты, которые иногда могут возникать?
- Девочки только поначалу, когда приходят в сборную из клубов, каждый сам по себе. А потом проникаются общей целью, идеей и сплачиваются, рождается коллектив. Они прекрасно понимают, что если каждый будет сам за себя или все против одного – успеха не добьются. За все годы, что я работаю со сборной, у нас ни разу не было злобы. Если кто-то с чем-то не справляется, все стараются помочь. И потом, девочки знают: если что, им попадет от тренеров. Я, например, всегда на стороне слабого. И если вижу какую-нибудь несправедливость, обязательно вмешиваюсь. От меня, правда, слабому тоже попадает, но только по части тренировки, техники. Но когда вижу от других что-то такое, сразу пресекаю.
- А как вы боретесь с таким женским пороком, как зависть?
- А как с ним справишься?.. Мы проводим с девочками беседы – и о взаимоотношениях в коллективе, и вообще об отношениях между людьми.
- Психолога в команде нет?
- Да нет, что вы, у нас уже у самих такой опыт… Мы как-то пробовали обращаться к психологу, ничего из этого не получилось. Он нас не понимал, разговор с девочками не клеился. Это вносило нервозность в команду. Поэтому мы отказались от его услуг. Перед соревнованиями девочки уже сами настраиваются – кому как удобнее. А непосредственно перед стартом я просто провожаю их в путь – подхожу, говорю: «С Богом!»
- А есть лидер в команде? И вообще что это такое – лидер в женском коллективе?
- Это такой сложный вопрос… Есть лидер формальный, чисто технический, как, например, наша солистка Наталья Ищенко. А есть лидер неформальный – по своему менталитету, характеру, харизме. Не всегда эти два лидерства совпадают в одном человеке. Иногда бывает и так, что слишком сильная индивидуальность лидера мешает, потому что он уводит коллектив совсем не в ту сторону, в какую нужно. Это есть в каждом коллективе. Для нас лучше, когда нет ярко выраженных лидеров, когда все девочки «ровные» по характеру. Хотя иногда бывает действительно сильный человек, который ведет коллектив туда, куда надо. И это здорово. Но это большая редкость.
- У вас тренерский штаб – исключительно женский?
- Ну, у нас врачи, массажисты бывают мужчины. Хореографы, акробат. Я считаю, что в женском коллективе обязательно должны быть мужчины. Девочкам очень нравится заниматься с мужчинами, ну, как и всем женщинам. Особенно если приходят интересные. Девочкам хочется выглядеть хорошо, быть привлекательными. И мужчины с удовольствием работают у нас. Ведь синхронное плавание – это красота, эстетика. Это наша культура, так же, как и балет.
| < < | > > |
|---|
