Игорь Куницын
Интервью: Владимир Рауш
Теннисиста Игоря Куницына можно считать главным российским открытием сезона. Еще в начале года прозябавший во второй сотне мирового рейтинга, сейчас он пробился в число первых 50, дебютировал в сборной в матче Кубка Дэвиса против аргентинцев и выиграл «Кубок Кремля». При этом наш герой далеко не мальчик: 27 лет по теннисным меркам – возраст более чем солидный. В преддверии главного мужского турнира страны – St. Petersburg Open, стартовавшего вчера, Sportweek поговорил с Куницыным о позднем созревании, обсудил вопросы кулинарии и посплетничал насчет доходов игроков.
- Нынешний сезон стал лучшим в вашей карьере. В чем причина такого прорыва? Вы что-то изменили в своих тренировках?
- Да нет, просто количество проделанной работы наконец перешло в качество. Очень важными в этом смысле оказались два последних года, когда я принял участие в самых престижных турнирах. Накопленный игровой опыт как раз и позволил в нынешнем сезоне выступить более ровно. Не могу сказать, что я сейчас играю в десять раз лучше, чем раньше. Но то, что стабильнее, – это точно.
- Первым сигналом, что сезон может оказаться успешным, стал ваш выход в полуфинал «Ролан Гаррос» в парном разряде. Почувствовали тогда: вот оно, началось?
- На самом деле это чувство появилось еще раньше. За месяц до «Ролан Гаррос» я выступил в финале «Челленджера» в Бордо, а спустя еще пару недель пробился в полуфинал уже турнира АТР. Потом мы с Димой Турсуновым повторили этот успех в Париже в паре. И тогда я понял: да, это прорыв! Ведь раньше таких результатов никогда не было… Потом пошли выступления на траве, и у меня начался спад. Ну, думаю, все… А нет – осенью я снова вышел в полуфинал в Вашингтоне на харде, потом выиграл еще один «Челленджер». А вот теперь – «Кубок Кремля»…
- Неужели это все – только вопрос опыта?
- Не только. Я не мог раскрыться по объективным причинам. Мое физическое развитие само по себе достаточно позднее, вот результатов и не было. И все-таки главное, мне кажется, – опыт выступлений. Раньше я играл только в «Челленджерах». Года три назад сумел пробиться в первую сотню рейтинга, появился шанс попасть на крупнейшие турниры. Плюс понадобилось какое-то время, чтобы пообвыкнуть в компании лучших.
- В теннисе, как и в других индивидуальных видах спорта, очень многое решает имя спортсмена. Наверное, к игроку из второй-третьей сотни мирового рейтинга организаторы крупных турниров относятся по-другому, чем к звездам?
- Да нет, с пренебрежительным отношением я не сталкивался. Существует четкий регламент, по которому ты получаешь все то же, что и другие: место в раздевалке, пропуск в ресторан для игроков. Да, звезды имеют некоторые преференции – им выделяют более удобное время для тренировок, отдельную машину или дополнительные места в гостинице. Но ведь на то они и звезды…
- Вы родились во Владивостоке. Пробиваться наверх из провинции сложнее, чем из Петербурга и Москвы?
- Знаете, тут можно только строить предположения. Да, в столицах возможностей больше, но там и конкуренция намного сильнее. Легко можно было бы затеряться. И потом, Владивосток давно уже не является моей основной базой. В 14 лет я уехал тренироваться в Саратов, потом какое-то время провел в Италии…
- В родной город часто возвращаетесь?
- Я не могу сказать, что вообще куда-то возвращаюсь. Мы, теннисисты, большую часть времени проводим в дороге. А Владивосток… Обычно приезжаю туда раза два в год. Правда, нынче дома я еще не был. Собирался приехать после US Open, но в связи с участием в Кубке Дэвиса поездку пришлось отложить.
- Дальний Восток известен как край рыбы, икры, крабов. Наверное, всего этого богатства наелись в детстве до отвала?
- Как любой приморский житель. В Москве о многом из того, что я употреблял в пищу, вообще не слышали. Когда знакомые едут на историческую родину, я прошу их привезти что-нибудь из деликатесов. Но, знаете, тут как на рыбалке: вкусно – когда все потребляется свежим, на месте. Только что выловленный гребешок, который естся прямо на море, никак нельзя сравнить с морожеными продуктами, которые попадают к тебе окольными путями через третьи руки.
- А вы сами на промысел ходили?
- Промысел – это, наверное, слишком громкое слово. А вот рыбалку, особенно в детстве, я очень любил. Сейчас-то нет ни времени, ни возможностей… Последний раз выезжали на рыбалку компанией года полтора назад. На всех поймали одну камбалу. Даже не помню, кто отличился. Точно не я. А – теща! (смеется).
- Ваши коллеги из Европы, где из одной страны в другую можно доехать за час на машине, представляют, сколько нужно лететь до Владивостока?
- К моему удивлению, многие знают, где находится этот город, и даже что-то о нем слышали.
- Вы вот упомянули, что занятия теннисом подразумевают легкость на подъем и некую непритязательность в быту, особенно в юношеские годы. Каким хозяйственным навыкам пришлось научиться?
- Знаете, когда я жил в Италии, то настропалился прилично готовить. На базе ресторанов не было, приходилось выходить из положения самостоятельно. С тех пор могу считать себя специалистом по итальянской кухне. Паста, ризотто, тирамису – все это мне доступно. А вот за пиццу не возьмусь. Для нее нужна хорошая печка, так что готовить ее дома я считаю не совсем правильным.
- Тренировки в чужих городах и странах для вас, тогда еще мальчика, стали хорошей школой жизни?
- Все было совсем не так драматично. Пока я был юниором и тренировался в Саратове, находился под опекой родителей и родственников. В частности, со мной жила бабушка, она же ездила и по первым турнирам. Один я оказался уже в Италии, лет в 18–19.
- Все равно: остаться в одиночестве в чужой стране, без языка…
- Это был спортивный клуб, и там все говорили по-английски. Я этим языком худо-бедно владел, так что особых проблем не возникало. Конечно, потом пришлось выучить итальянский. Местные ребята общались на нем, и я чувствовал себя немного оторванным от коллектива.
- Вы так легко говорите «взял и выучил». Елена Исинбаева уже два года тренируется в Италии и до сих пор язык как следует не освоила…
- В этом вопросе все зависит от желания. Железной необходимости выучить язык не было, мне было это просто интересно. Я постепенно обзаводился друзьями, хотелось понимать их как следует. К тому же итальянский не так уж сложен, чтобы при желании его нельзя было осилить.
- Теннис считается очень дорогим видом спорта: чтобы ребенок достиг приличного уровня, родителям приходится тратить сотни тысяч долларов. Вы уже окупили сделанные в вас инвестиции?
- Я окупил их уже давно. Все-таки и профессию получил, и за сборную сыграл, и деньги давно зарабатываю. Даже если оставить в стороне чисто финансовые моменты, все вложения окупились на 300%.
- А какого уровня теннисисту нужно достигнуть, чтобы он мог жить за счет тенниса?
- Все зависит от того, какие турниры и где ты играешь, кто с тобой ездит. Расходы могут составлять $60 000 в год, а могут – и 200. В принципе, есть шанс выйти «в ноль», если ты вошел в число 150 лучших игроков планеты. Если очень повезет – в 200. Все, что ниже, однозначно идет «в минус».
- Недавно АТР сообщил, что вы перевалили границу в $1 млн призовых. Реальная сумма доходов после всех вычетов получается значительно меньше?
- Естественно. Считайте так: если теннисист по итогам сезона зарабатывает $500 000, половину из этой суммы можно сразу вычитать – она уходит на налоги, текущие расходы и прочее. Прибавьте сюда зарплату тренера, обслуживающего персонала, и от призовых останется не так много.
- Но для полноценной подготовки к новому сезону доходов вам хватит?
- Это стопроцентно. Нынешний год получился самым удачным в карьере, что позволяет о финансах не беспокоиться.
- То есть в прошлом году на подготовке вы экономили?
- На подготовке я стараюсь вообще не экономить. Но на каких-то сопутствующих моментах – да. К примеру, раньше на все турниры я летал эконом-классом. Теперь, если перелет предстоит долгий, могу себе позволить и бизнес-класс. Это важно, поскольку позволяет лучше отдохнуть и подготовиться к турниру.
- Зимой, слышал, вы собираетесь готовиться на Гавайях. Шикуете?
- Нет, я просто рассуждаю рационально. На Гавайях – оптимальные условия для подготовки к новому сезону, который по традиции начнется в Австралии. Тихо, спокойно, похожий климат… Да и лететь оттуда на Зеленый континент всего часов пять, а не сутки, как из Европы. Кстати, на Гавайи меня пригласил латвийский теннисист Эрнест Гулбис, он там уже не один год готовится. Мы с ним в хороших отношениях, даже дружим семьями.
- С другой стороны, у вас нет постоянного наставника. Лишь время от времени консультируетесь у американца Алана Фокса. Неужели экономите на тренере?
- На данный момент такой вариант для меня – оптимальный. Игроку моего уровня и выше нужен не просто тренер, а классный специалист. Такого я пока не вижу, вот и решил остановиться на Фоксе. Он помогает в подготовке, дает полезные советы, но не разъезжает со мной по турнирам. Да, в принципе, это и не нужно: я достаточно дисциплинирован, чтобы самому, без понукания выполнять тренировочные задачи.
- Ваша жена Ирина Корниенко в прошлом – бывшая теннисистка. Может, она вам спаррингует?
- Ира иногда выходит со мной на корт. Конечно, на равных играть ей не под силу, но мячики покидать она вполне может. К тому же она следит за моей техникой. Да и дельный совет по тактике вполне может дать.
Автор – редактор отдела спорта газеты «Известия».
Вкратце. Игорь Куницын.
Родился 30 сентября 1981 года во Владивостоке.
Стал профессионалом в 1999 году. Мастер спорта международного класса. Рост – 180 см, вес – 75 кг.
Лучшее достижение на турнирах АТР – победа на «Кубке Кремля»-2008. Достигал полуфиналов еще пять раз – на «Кубке Кремля» в 2005 и 2006 годах, в Санкт-Петербурге в 2006 году, в Перчахе и Вашингтоне в 2008 году.
Одержал 5 побед на «Челленджерах». В апреле нынешнего года преодолел рубеж в $1 млн призовых. В нынешнем рейтинге АТР занимает 47-е место.
| < < | > > |
|---|
