Эра Роджера Федерера определенно заканчивается. В ночь на понедельник он сдал Рафаэлю Надалю очень важный плацдарм. Уимблдон, на котором швейцарец властвовал пять лет кряду (повторив тем самым бородатый рекорд Бьорна Борга), теперь числит в своих победителях молодого испанца. Это был один из самых длинных финалов в истории. Он дважды прерывался из-за дождя, но растянулся главным образом не по вине погоды. Просто соперники стоили друг друга, и каждому было что доказывать. Приняли в итоге доказательство Надаля – и это, не будем мелочиться, главное теннисное событие последних лет. Главное – не в смысле «неожиданное»: тут у надалевой победы как раз есть конкуренты, взять хотя бы Джоковича и его выигрыш последнего чемпионата Австралии. Главное – это основательное, тяжелое, меняющее расстановку сил. И вот здесь Уимблдонскому финалу образца 2008 года давно не было равных.
Уимблдон-2008 оказался исполненным банальностей и откровений. Вряд ли их было поровну, банальности, пожалуй, все же выиграли, но суть от этого ничуть не изменилась. Банальность в переводе с языка оптимистов и романтиков означает постоянство, или, в другой формулировке, здоровый консерватизм, а Уимблдон и консерватизм – близнецы-братья. Вечные фиолетовые и зеленые тона декора, ровно десять клубничных ягод под жидкими сливками в картонной плошке – это ли не гимн банальности? Финал Федерер – Надаль вообще современная банальность высшего порядка. Или матч сестер Уильямс, которые из девяти последних английских турниров выиграли семь… Все остальное попало в разряд допустимых исключений. Будь то новый облик центрального корта, девять первых дней турнира без единой дождинки, два российских полуфинала или вылет на ранних стадиях четырех первых номеров женской сетки.
Принципиальной новостью стало соотношение сил в мужском турнире. Ни в прошлом, ни тем более в позапрошлом году о победе в финале Рафаэля Надаля даже речи быть не могло. Травяные корты казались все такими же неподходящими для манеры испанца, как хард, на котором Рафа никогда еще не добивался крупных успехов, если не считать отдельные «Мастерсы». К концу Уимблдона-2007, правда, выяснилось, что Надаль приспособился к отскокам английской лужайки, нашел в ней сходство с любимым грунтом (логично – натуральная ведь земля) и уже вовсе не выглядит неуклюже или беспомощно на фоне стильной игры Федерера. При этом даже когда в прошлогоднем финале дело дошло до пятой партии, сомнений в победе швейцарца не было никаких. Теперь же эти сомнения появились задолго до классической встречи двух первых номеров.
Не то чтобы Надаль успел стать фаворитом – шансы Роджера букмекеры по-прежнему оценивали выше. Но эти шансы сблизились примерно в той же пропорции, в которой Надаль оторвался в этом году от Федерера на «Ролан Гаррос». Федереру при этом еще сильно помог Марат Сафин, освободивший верхнюю половину сетки от назойливо нарушающего принцип «третий лишний» Новака Джоковича. Серб, уже успевший не только несколько раз заменить Надаля в роли главного соперника великого швейцарца, но даже выиграть один из турниров «Большого шлема» – Australian Open, оказался не готов к бурному старту. С одной стороны, это выдает в нем замашки фаворита (претенденты на большие успехи не могут позволить себе выходить на пик формы до второй недели), а с другой – проблемы нерасчетливого юниора, сходные с проблемами Марко ван Бастена на недавнем европейском футбольном чемпионате.
Выигрыш Сафина у Джоковича на самом старте турнира остался бы главной сенсацией Уимблдона-2008, даже если бы Марат больше не добился никаких свершений. А вкупе с четырьмя другими победами и вовсе выглядит феноменально. Российские теннисисты не доходили до четверки лучших на Уимблдоне ни-ког-да! В скобках замечу, что финалист 1973 года Александр Метревели – известнейший российский телекомментатор, но теннисист все-
таки грузинский. Или советский, если кому-то так больше нравится. Но точно не российский. Сам Марат, побывавший первой ракеткой мира, дважды побеждавший на турнирах «Большого шлема», из восьми предыдущих уимблдонских попыток только в одной пробился в четвертьфинал, в 2000 году, да и то лишь благодаря молодецкой удали. После Сафин неизменно проваливал английский турнир, не забывая вслух напоминать о том, что не любит
играть на газоне и в целом не в восторге от Уимблдона, его дурной погоды, консервативных привычек и порядков и даже цветовой гаммы.
Погода в нынешнем году тоже стала откровением. Девять первых дней игроки провели в непривычном спокойствии относительно регламента матчей, а организаторы, надо думать, – в нервическом ожидании конца идиллии. О двух полных неделях вовсе без дождя не стоило даже и мечтать. Такое случалось, кажется, один или два раза за всю 130-летнюю историю Уимблдона и никак не могло случиться ныне, просто потому, что английские синоптики уже не так беспомощны перед капризами островной погоды, как во времена Джерома. На десятый день начались дожди, но Марат уже успел пробиться в четвертьфинал, повторив свое лучшее достижение и вспомнив о том, что умеет здорово играть в теннис. Надо сказать, что в последние годы этот факт, скорее, мешал карьере Сафина, то приводя в бешенство в момент деклассирующих поражений, то нашептывая на ухо скабрезности типа «Пусть тренируется тот, кто играть не умеет». Для того чтобы Марат воспользовался своим умением, как выяснилось, требовалось одно условие: на его успехи должны были перестать рассчитывать. Все, включая его самого. Но только не новый тренер, аргентинец Эрнан Гуми, который как раз и взялся за дело с верой в невозможное.
Кстати, вот вам и еще одна параллель с футбольным чемпионатом Европы. А в пятом матче дождь даже помог Сафину. По идее, Марат должен был проиграть четвертьфинал. Хотя бы из-за утраты привычки к длинной турнирной дистанции. Но главным образом потому, что в соперниках у него был Фелисиано Лопес – человек, которому Сафин уступил в четырех из пяти предыдущих поединков, включая Уимблдонский матч в 2005 году. И первый сет, казалось, расставляет все по местам. Сафин вспомнил наконец, что одной из главных его особенностей всегда было швыряние ракетки на корт, а Лопес бил и бил, накапливая эйсы, по числу которых он к этому моменту превосходил на турнире всех, включая Федерера и почти двухметрового Марио Анчича. При счете 5:2 в пользу Лопеса в первом сете, однако, пошел дождь. Проворные мальчишки стремглав накрыли корт тентом (к слову, разглядывание салатовых шалашей – еще одна неизменная традиция для уимблдонской теле- и стадионной
публики, традиция, которая не пошатнулась, но и не слишком запомнилась в этом году), а через полтора часа, когда игроки вернулись на корт, от преимущества испанца неожиданно не осталось и следа. Успокоившийся и отдохнувший Сафин на удивление легко расправился с неудобным соперником, пожертвовав лишь ошметками стартового сета.
В полуфинале же Марату уже не могли помочь никакие обстоятельства, равно как за неделю до этого сборной России. Сафин даже выглядел несколько солиднее, несмотря на поражение с символическим счетом 0:3 по партиям. Год назад он тоже встречался на Уимблдоне с Федерером, дело было на более ранней стадии, и никакой реальной борьбы публика центрального корта тогда не увидела. Теперь матч Федерер – Сафин, прошедший на том же центральном корте, правда, уже порядком перестроенном и с года на год ждущем сакрального момента появления над собой раздвижной крыши, получился несколько иным. Похоже, швейцарцу немного мешали воспоминания о полуфинале Australian Open-2005, сопровождавшиеся мыслями: «А бог его знает, что выкинет этот русский». Марат, в свою очередь, чувствовал себя значительно лучше, чем в 2007-м, и теннис получился гораздо более качественным и интересным.
Уимблдонские успехи долго оставались тайной за семью печатями не только для наших теннисистов, но и для гораздо более мощного поколения российских теннисисток. За исключением сенсационной победы Марии Шараповой в 2004-м и выхода в полуфинал уже забытой Анны Курниковой в 1997-м на счету россиянок, как и мужчин, в течение десятилетий не было серьезных успехов. Та же Дементьева, допустим, имеет в списке достижений решающие матчи в Париже и Нью-Йорке, в то время как в Лондоне она в лучшем случае довольствовалась 1/8 финала. Впрочем, не стоит поддаваться соблазну объединить ее нынешний успех с успехом Марата и объявлять о том, что с «травяным комплексом» россияне покончили. Скорее, результаты Сафина и Дементьевой заслуживают места в списке, в котором значатся Кубок УЕФА, чемпионат мира по хоккею и, опять же, Евро-08.
Несомненно, Дементьева заслужила всяческие дифирамбы своей игрой, в том числе (и даже – особенно) в абсолютно равном и смелом втором сете полуфинала, проигранного будущей чемпионке. Но в целом российские теннисистки провели Уимблдон-2008 банально. Большинство из них сыграло ниже рейтинговых ожиданий, а про Шарапову и вспоминать не хочется – ничего, кроме шорт, ставших, между делом, главным откровением турнира в глазах многих английских газет, чемпионка 2004 года не показала, попавшись, похоже, на ту же удочку, что и Джокович, иными словами, недооценив опасность стартовых раундов. Завершились же соревнования женской половины совсем уж банальным финалом. Из девяти последних уимблдонских титулов сестры Уильямс забрали семь, так что их встреча была легко предсказуемой, особенно после того, как завершила карьеру Жюстин Энен. Помешать семейному финалу мог только жребий, но он благосклонно развел Винус и Серену в разные части сетки.
Не обошлось, что стало нормой турнира, и без некоторых откровений. Впервые в решающем матче Уимблдона старшая сестра обыграла младшую (они встречались в 2002-м и 2003-м, и оба раза побеждала Серена, тогда как Винус выиграла все свои четыре финала у других соперниц). Впервые с того самого 2003-го чемпионка сохранила титул. Но суть от этого не изменилась.
| < < | > > |
|---|
