Текст: Виктор Радзиевский
Так бывает на любом крупном теннисном турнире: от него жаждут ответов, но он темнит, интригует, путает, сбивает с толку, до последнего держит джокера в рукаве, а выложив его, порой удивляет еще больше. Так что дело не в лондонском тумане, окутавшем Уимблдон, – кто этот знаменитый туман видел?
Туманный Альбион на самом деле – такая же химера, как и английская чопорность. Неровно дышащие по отношению к теннису англичане поставили памятник Фреду ерри, последнему британцу, выигравшему «турнир турниров» аж в 1936 году. Английские болельщики не спят ночами – стоят в астрономических очередях за билетами, которые выбросили к началу соревнований. К слову, на завершившемся недавно в Париже грунтовом грандсламе даже трибуны центрального корта иногда оставались полупустыми. Вот вам и пылкие французы!
Англичане придумали этот быстрый теннис на траве – подача, рывок к сетке, удар! Они же придумали свободный бизнес в условиях рынка. Если эти две вещи связать, то окажется, что любовь к теннису в Британии хоть и самоценна, но все же это продукт очень грамотного маркетинга. Ведь как возник Уимблдон? В 1875 году Всеанглийский клуб крокета выделил четыре акра лужайки для игры в лаун-теннис, и тут обнаружилось, что теннисный мячик пробил в бюджете клуба небольшую брешь: не хватило денег на ремонт валика для разравнивания поверхности спортивных площадок. Ради этого несчастного валика и была 9 июля организована первая встреча по лаун-теннису, подкрепленная газетным объявлением. Впрочем, почему несчастного? Очень даже счастливого. Игры продолжались десять дней, в них приняли участие 22 человека, за которыми наблюдали 200 зрителей, заплативших по одному шиллингу. Денег хватило и на валик, и на призы.
Сегодня Уимблдон собирает за турнир более 400 000 человек и приносит около 30 млн фунтов стерлингов прибыли, из которых порядка половины составляет призовой фонд. Победители получают по миллиону. Деньги, реклама и, главное, фирменный стиль, в котором у каждой мелочи своя роль, – все это и обеспечивает приоритет травяного турнира, хотя – разве не абсурд? – травяной теннис существует всего месяц в году: две недели между Парижем и Лондоном и две недели (с 21 июня по 4 июля) во время Уимблдона. То есть главный теннисный турнир – это в жизни теннисистов такой бантик, который все уважают. «Каждый день, что ты играешь на траве, особенный, потому что это случается нечасто и непохоже на все остальное», – говорит Роджер Федерер.
Любовь и маркетинг, как выясняется, прекрасно дополняют друг друга, но, видимо, это недостаточная причина для появления в Британии собственных чемпионов. На нынешнем турнире вообще фиаско: в основной сетке мужского одиночного разряда не заявлен ни один англичанин – впервые за 133-летнюю историю соревнований! 23-летний Джеймс Дино Уорд, блеснувший на днях на травяных состязаниях в Истборне, просил wild card, но ему не дали. Турнир малопредставительный, зато Джеймсу удалось там переиграть финалиста Australian Open-2003 немца Райнера Шуттлера. Но этого оказалось недостаточно.
Так что теперь, как и год назад, взоры всех британцев обращены на шотландца Энди Маррея. Как же тяжело быть национальной надеждой! Даже если ты четвертая ракетка мира и у тебя уникальный теннисный талант, и игровой интеллект, давно замеченный специалистами, и вполне себе по-чемпионски независимый характер. В прошлом году на Уимблдоне он уступил в полуфинале Энди Роддику, а Роддик мало того что играл в лучший свой теннис – он едва не поломал в итоге амбициозный поход Роджера Федерера за 15-й – рекордной – победой на грандсламах. Так что шотландец выступил неплохо, но большинство британцев посчитали это провалом.
Что же говорить о нынешнем Маррее? На «Ролан Гаррос» он попал под каток Томаша Бердыха, который, подобно Роддику, выдал лучший свой теннис и добился высшего в карьере результата, а несколько дней назад Энди вроде бы воспрял духом и неплохо смотрелся на траве традиционного пристрелочного турнира Queen's Club. Однако его фанов наверняка смутил проигрыш американцу Марди Фишу, но, похоже, – и это главное – самого Маррея не смутила такая пристрелка. «У меня есть игра, – философски заметил он. – Нужно только найти ее вовремя к Уимблдону».
Расстояние в две недели между двумя турнирами «Большого шлема» – это, конечно, самая большая странность теннисного календаря. Казалось бы, за это время можно было увидеть на траве всех потенциальных фаворитов и сделать выводы об их готовности: турниры шли полным ходом, мужские и женские, – в Галле, Бирмингеме, Хертогенбоше, Истборне, Лондоне. Но, во-первых, переход с грунта на траву, с медленного покрытия на быстрое, требует времени. Во-вторых, только Господу Богу и колдунам-тренерам известно, как можно в такие сроки перенести пик формы с одного грандслама на другой. Ну, а результаты выступлений на траве подсказывают свой способ их оценки по принципу «чем хуже, тем лучше». Проигрыш Надаля в четвертьфинале Queen's Club Фелисиано Лопесу, видимо, стоит считать успехом – у Надаля появляется время спокойно походить по травке и почувствовать ее кончиками пальцев.
Еще большего достиг Федерер: швейцарец хоть и дошел в Галле до финала, но умудрился уступить титул, который удерживал последние 5 лет, чемпиону Уимблдона-2002 Ллейтону Хьюитту. Это оглушительный проигрыш после 15 побед подряд над Ллейтоном – швейцарец уступал австралийцу в совсем юные годы. Что поразило – в решающем сете при счете 4:4 Роджер имел три скрытых матчбола и ни один не превратил в выигранный гейм. А последнее чко в матче принесла Хьюитту сетка. Как и на тай-брейке второго сета. Ну полный сюрреализм!
Если не считать проигрыши положительным результатом (а к провалившимся «топам» мужского тура следует добавить серба Новака Джоковича, уступившего в третьем круге Queen's Club 30-летнему бельгийцу Ксавье Малиссу, и россиянина Николая Давыденко, споткнувшегося во втором круге турнира в Галле о Бориса Беккера), то тогда можно заподозрить будущего победителя Уимблдона, например, в 22-летнем американце Сэме Куэрри, стоящем на 21-й строчке рейтинга. Впрочем, ирония тут уместна лишь отчасти. Куэрри на самом деле, пока фавориты бились на грандсламах, вышел на второе место после Надаля по числу выигранных в сезоне турниров: у Рафы их четыре, у Сэма – три. Правда, Куэрри еще ни разу не проходил на Уимблдоне дальше второго круга, но ведь все когда-то бывает в первый раз. У высоченного американца мощная, а главное, стабильная подача, он агрессивен и для своих габаритов прекрасно двигается… Одним словом, в мужском туре полный туман.
Конечно, фаворитом в Лондоне традиционно считается шестикратный победитель Роджер Федерер. И хотя он упустил первую строчку рейтинга, которую до осени не вернуть, и установил в этом сезоне антирекорд – всего один выигранный за полгода турнир (такого не было 9 лет), но ему есть к чему стремиться: Пит Сампрас выигрывал Уимблдон семь раз. Как и англичанин Уильям Реншоу в 1881–1889 годах. Стать третьим в этой компании было бы здорово. Уимблдон – счастливый для швейцарца турнир. Он даже посеян здесь первым, несмотря на понижение в рейтинге: педантичные англичане по совокупности оценили его выступления на траве в этом сезоне выше, чем успехи главного конкурента – Надаля. Не исключено, что в финале – после прошлогоднего перерыва – нас ждет классика жанра: Федерер – Надаль.
Женская сетка в Лондоне окутана еще большим туманом по той простой причине, что в пристрелочных турнирах на траве мы не увидели всегдашних фаворитов – сестер Уильямс, владеющих на двоих восемью трофеями Уимблдона. Накануне турнира Серена сделала неожиданное, я бы даже сказал – экстравагантное признание: «Трава – не самое мое любимое покрытие. Люди этому удивляются, но это так. На траве всегда много непредсказуемых отскоков и всего в таком духе». Ну, если наложить непредсказуемый характер младшей Уильямс на непредсказуемый отскок, то, видимо, и получится предсказуемый результат.
В прошлом году в Лондоне Серена обыграла сестру в финале, но в предыдущем круге ей неожиданно дала бой Лена Дементьева, которая тоже до этого матча вроде как не жаловала траву, но на сей раз была очень близка к победе. Многих специалистов впечатлил тот рисунок игры россиянки, в котором были обычная мощь и скорость, но меньше механических действий – больше креатива. И подача шла – случай совсем уж редкий. Все ждали на нынешнем турнире появления россиянки, но – увы, ей не удалось залечить травму, полученную на парижской красной глине.
Кто же на сей раз бросит вызов американским сестрам? Может, Жюстин Энен? По ее словам, именно этот несчастливый турнир, в котором бельгийка два года подряд терпела обидные поражения – от Моресмо (финал-2006) и Марион Бартоли (полуфинал-2007), и вернул ее на корт после двух лет жизни вне тенниса. Глядя, как легко разбирается Энен в Хертогенбоше со своими соперницами, впрочем, не очень именитыми, как настраивается именно на травяной теннис – агрессивный, с челночными выходами к сетке, я подумал: а не пришел ли этот момент? Да, экс-первая ракетка мира рано сошла с дистанции на своем любимом «Ролан Гаррос», но зато у нее было больше времени отдохнуть, подготовиться, осмыслить свои недостатки, ведь она игрок непростой, искушенный прежде всего в тактике. И еще: стоит ли на 100% верить словам ее бессменного тренера Карлоса Родригеса? В то время как Жюстин хладнокровно и четко убирала с корта соперниц, Карлос сделал весьма неожиданное заявление:
«Жюстин не претендует на победу на Уимблдоне. У нее есть шансы, но у других девушек их побольше. Я бы хотел ошибаться, но ей еще нужно время. После двух финалов в Австралии ее снова стали воспринимать как королеву, но я знал, что все не так просто. Тогда она была свежа, не испытывала давления и могла рассчитывать на эффект неожиданности. Сейчас это уже не актуально. Главная цель – закончить сезон без травм, потому что постепенно свое берет физическая и эмоциональная усталость».
Если вспомнить чисто психологические провалы на «Ролан Гаррос» в игре Энен против Марии Шараповой, а затем и Саманты Стосур, то невольно возникает мысль о том, что заявление это предназначено не столько для остального мира, сколько для самой Жюстин. Цель проста: снять с ее хрупких плеч груз ответственности. А если не Уильямс и Энен, то кто же? Маша Шарапова? Хоть и проиграла китаянке На Ли в финале бирмингемского турнира, но временами начала напоминать себя образца 2004 года: естественный для нее мощный атакующий стиль игры, построенный, если можно так выразиться, на надежном риске. Тогда, в свои 17, она победила на Уимблдоне и ворвалась в теннисную элиту. Понимаю, что верить в успех Маши очень хочется, но такая победа – сегодня, по нынешней ее готовности – была бы равносильна чуду. А вот финалистка «Ролан Гаррос» Саманта Стосур, никогда не считавшаяся мастером игры на траве (как, впрочем, и на грунте!), неожиданно продемонстрировала в Истборне чисто травяной стиль игры, при этом довольно легко справилась с американкой Мелани Уден – «занозой» прошлогоднего US Open. Мелани, кстати, хороша на траве, так что у Стосур есть шансы на успех в Лондоне, хотя, может, и не такие большие, какие были в Париже.
Туманность Уимблдона… Что же она скрывает?
| < < | > > |
|---|
