Текст: Виктор Радзиевский
Теннисный Уимблдон – главный грандслам года – стал уже историей, в очередной раз оправдав утверждение о том, что плохих турниров «большого шлема» не бывает. 489 946 человек (второй результат за 133 года существования турнира) стали свидетелями событий, которые не оправдали ни один профессиональный прогноз.
Пожалуй, лишь победа Серены Уильямс была ожидаемой, но ее соперницей по финалу называлась в первую очередь сестра Винус с раскладом шансов 50 на 50, во вторую – знаменитые бельгийки Жюстин Энен, вернувшаяся в Тур ради уимблдонской мечты, и Ким Кляйстерс, в третью – Маша Шарапова, в четвертую… Тут уже многое зависело от фантазии и личных предпочтений аналитика – Ли На, Чжэн Цзе, Виктория Азаренко, наконец, россиянка Надежда Петрова… Но в финале, как известно, оказалась Вера Звонарева, едва выбравшаяся из очередной полосы травм, Вера, которая и в лучшие времена не поднималась так высоко. Ну, а финальный дубль, сделанный Звонаревой в состязании пар вместе с Леной Весниной, лишь подчеркивает неслучайность ее успеха в одиночных соревнованиях.
Звонарева – Веснина переиграли сестер Уильямс, ставших к тому моменту в Лондоне первым женским дуэтом мира. И это обстоятельство, наверное, особенно подогревало интерес к поединку Серены и Веры, но настоящей борьбы не получилось. По этому поводу уже много чего написано, и выводы сделаны прямо противоположные. Кому-то показалось, что предсказуемый теннис россиянки на фоне мощной харизматичной игры американки оказался в проигрыше по всем статьям, кто-то, имея в виду цифры на табло, посчитал первый сет с единственным брейком Уильямс почти равным, и если бы Звонаревой немного повезло… А по мне, все гораздо проще: Вера банально перегорела. Она и так прыгнула на этом турнире выше своей умной головки, и вдруг замаячила возможность стать триумфаторшей…
К этому она была совсем не готова. И хотя говорила накануне очень правильные вещи, что, мол, нельзя отдавать Серене инициативу, что нужна острая, неудобная для соперницы контригра и они с тренером именно такой план разрабатывают, но – вот матч, вот Серена, которая, как потом выяснилось, сама очень волновалась и потому первый сет не рисковала, присматривалась к своей сопернице, ждала от нее коварных сюрпризов. Словом, приходит этот долгожданный момент – а играть Вере нечем, она заторможена, угнетена стрессом. Ну и какой смысл после этого говорить, что у поколения Звонаревой – Кузнецовой – Дементьевой нет тех козырей, что у новой волны креативных девочек вроде Цветаны Перунковой и Петры Квитовой, ставших открытием турнира? У них, дескать, есть эта пресловутая «наглость хода» – дерзость, непредсказуемость, умение незаметным движением кисти при завершении удара направить мяч в любую часть корта – это уже другое поколение, другая школа, другое мышление. Согласен, обе девушки безусловно талантливы, потому и вышли в полуфинал Уимблдона, но у Звонаревой есть (и всегда было) редкое игровое мышление в сочетании с умением чувствовать тончайшие нюансы игры и – что еще важнее – проявить эту способность на корте, созидая интеллектуальный, разнообразный и очень красивый теннис.
Так что все могло случиться в финале. А раз могло, то ждем этой новой попытки Веры, отдав должное Серене Уильямс, которая на этом турнире искупила все свои теннисные грехи, вернее, огрехи неудачных выступлений на грунте. В Лондоне она проиграла всего три гейма на своей подаче, лишний раз доказав, что умеет не только мощно подавать, но главное – делать это вовремя, когда надо психологически поддавить соперницу, «реабилитироваться» после двойной ошибки или просто спастись от замаячившего брейка. Серена не только выиграла свой 13-й титул грандслама и четвертый на Уимблдоне – она стала чемпионкой по эйсам, сделав 89 подач навылет, при этом превзошла второй результат, показанный ее сестрой, почти в три раза! Впрочем, это не означает, что американка на траве непобедима. Уверен, что следующий Уимблдон в женской его части обещает невероятную борьбу и интригу…
А что же мужчины? Постфактум – когда Рафаэль стоит на теннисном подиуме (а на Уимблдоне это случилось уже второй раз) – язык не поворачивается говорить о неожиданности такого результата. И тем не менее накануне турнира и даже в ходе его, несмотря на очевидные провалы в игре Роджера Федерера, почти все специалисты говорили: уж что-что, а траву швейцарец не отдаст. Правда, победитель Уимблдона-1987 Пэт Кэш, увидев, с каким трудом Роджер выкрутился из пятисетового поединка с 26-летним колумбийцем Алехандро Фальей, заключил: на сей раз – впервые за последние 7 лет – Федерер не доживет до финала. Однако после легких побед над Арно Клеманом и Юргеном Мельцером, где маэстро временами показывал свой знаменитый полетный теннис, австралиец заявил: «Но что-то в атмосфере Уимблдона действует на Федерера вдохновляюще, и я сильно поторопился, прогнозируя его ранний вылет. Я поднимаю вверх руку и заявляю, что ошибался, и я полагаю, что Роджер Федерер еще раз поднимет трофей над головой в конце недели».
Не случилось. Кэш забыл про Томаша Бердыха, обладающего странной способностью быть традиционно легким соперником для Роджера и одновременно становиться той коварной кочкой, которая возникает очень некстати. В Афинах Роджер споткнулся о чеха уже во втором круге, и – плакала олимпийская медаль. В прошлом году могло не быть эпохальной победы Федерера на «Ролан Гаррос» – высоченный длиннорукий Бердых устроил ему такую пятисетовую мельницу, что только теннисные боги уберегли швейцарца – в их планах ему после пережитого глубокого спада, болезни, сомнений и проигрышей предстояло стать величайшим рекордсменом, лучшим из лучших за все времена. В Лондоне Бердых совершил, пожалуй, самую большую сенсацию, не пропустив Федерера в полуфинал. Затем он легко расправился с Новаком Джоковичем и если бы сохранил этот смелый, мощный теннис, в котором умело разменивал игровую инициативу на территориальное преимущество, то мог бы и выиграть турнир, но на Надале подвиг чеха завершился – он банально устал.
На этот раз боги вели к победе Рафаэля Надаля, как еще недавно вели Федерера, видимо, руководствуясь теми же мотивами: год испанец выбирался из проблем, связанных с больными коленями, кризисом в тактико-техническом построении игры и с хроническим переутомлением. В 2008 году Рафаэль попытался выйти за рамки своего имиджа грунтового короля, стать полноценным универсальным теннисистом – он впервые выиграл Уимблдон (трава), затем Australian Open (хард) и… заплатил за это проигрышем грунта в Париже. На этот раз мы наблюдали на кортах Всеанглийского лаун-теннисного клуба новую – пока успешную – попытку Надаля заявить о своей универсальности и значит – включиться в большую гонку не только за первую строчку в рейтинге (он ее уже вернул), но и за первую строчку в заочном состязании лучших теннисистов мира разных эпох.
Лондон принес 24-летнему испанцу восьмой титул на грандсламах – это ровно половина того, что удалось сделать Роджеру, но ведь у них разница в пять лет, так что все еще может быть. Главное, испанец доказал, что способен развиваться, достраивать свою игру, менять ее философию. Его теннис начиная с грунтовых «Мастерсов» и в Лондоне существенно обновлен. Надаль сделал первую подачу мощнее, а вторую сложнее, стал играть глубже, агрессивнее, его стиль теперь можно назвать более атакующим. Ну и естественно, что теперь больше появилось невынужденных ошибок, но это тот редкий случай, когда это можно назвать положительным симптомом.
После вылета из турнира Федерер открыл главные причины своей неровной игры: оказывается, день за днем он выступал, пересиливая боль в травмированном бедре и спине. Тем не менее известный теннисный специалист Ник Боллетьери оценил случившееся как закат эры Федерера, и вновь, как и год назад, началось дружное отпевание «величайшего». Не рано ли? И вообще – что считать эрой Федерера? Его победы? А его теннис сам по себе, который стал и еще станет образцом для подражания для тысяч мальчишек и девчонок? Уверен, что его стиль игры, гармоничное сочетание эстетики и рационализма еще до конца не познаны. Что же, ждем нового грандслама – Открытого чемпионата США, который отчасти ответит и на этот вопрос.
Вкратце. Федерер-экспресс.
Роджер Федерер родился 8 августа 1981 года в г. Базеле (Швейцария) в семье германо-швейцарца и африканерки.
Первая ракетка мира – с 6 июля 2009 года по 6 июня 2010 года. Со 2 февраля 2004 года по 18 августа 2008 года – 1-я строчка рейтинга в сумме 285 недель. 16-кратный победитель турниров «Большого шлема» в одиночном разряде.
Олимпийский чемпион 2008 года в парном разряде. Обладатель многих теннисных рекордов. Был удостоен чести нести флаг сборной Швейцарии на Олимпиадах в Пекине (2008 г.) и в Афинах (2004 г.).
Женат на бывшей теннисистке Мирке Вавринец. 23 июля 2009 года стал отцом двух дочерей.
| < < | > > |
|---|
