Мария Мутола
Интервью: Наталья Марьянчик
Мария де Лурдес Мутола из Мозамбика десять раз выигрывала чемпионаты мира на дистанции 800 м. Участвовала в шести Олимпийских играх, в пяти из них бежала в финале и в одном победила. До нее такого не удавалось ни одной легкоатлетке мира. За 17 лет не пропустила ни одного чемпионата мира – зимнего или летнего – или Олимпийских игр. Всего таких турниров набралось 23 – также уникальное достижение. В свои 36 лет Мария Мутола, заняла пятое место на Олимпийских играх в Пекине и официально объявила о завершении карьеры. 24-го большого турнира в ее жизни точно не будет. В беседе со Sportweek Мария попрощалась с большим спортом и поделилась планами.
«Женщины думают, что в 40 жизнь заканчивается».
- Почему вы решили уйти?
- Давно решила, что завершу карьеру сразу после Пекина. Не потому, что считаю, что уходить из спорта нужно на пике. Смотрите, Мерлин Отти бегает до сих пор, хотя намного старше меня, ей уже 48. А когда я услышала о секундах вашей Ирины Приваловой, которые она показала этим летом, была просто в шоке. Я действительно не понимаю, как в таком возрасте можно оставаться настолько быстрой! Многие женщины в 40 думают, что жизнь подходит к концу. А Отти и Привалова – потрясающее доказательство, что это не так. Но я все-таки уверена: бегать до 40 лет – это не для меня. Из спорта нужно уходить, когда ты готов уйти, как бы банально это ни звучало. Кто-то теряет мотивацию, кто-то получает травму, у кого-то просто перестают расти результаты. Всему свое время. Я считаю, что выбрала для себя самый правильный момент.
- Последний раз в жизни вы вышли на старт 29 августа на этапе «Золотой лиги» в Цюрихе.
- Знаете, каково это – бежать по дорожке, зная, что это последний раз? Стартовый выстрел, финиш, вспышки камер, интервью в микстзоне – все в последний раз! Сложно описать, что я тогда чувствовала – одновременно грусть и какую-то светлую радость. Нет, я не плакала, мне даже не хотелось плакать. Зачем? У меня была длинная и успешная карьера. Мне грех жаловаться. У меня начинается новая жизнь, в которой я смогу делать многое, чего была лишена раньше. В жизни так много маленьких радостей! Вы, например, знаете, что, как спортсменка, я не могла себе позволить просто купить на улице мороженое? На Елисейских полях в Париже трудно встретить человека без вафельного рожка, но мне всегда было нельзя. Или «Макдональдс» – за всю свою жизнь я была там считанные разы. Меня с детства приучили, что, если я хочу быть спортсменкой, все это не для меня. Не получилось в свое время – так хоть теперь оторвусь!
«Дружба в профессиональном спорте возможна».
- Помните свой олимпийский дебют?
- Первый раз я выступила на Олимпийских играх в 1988 году в Сеуле – 15-летней девчонкой. Я тогда так перепугалась, выйдя на огромный стадион, что едва добежала дистанцию, выбыв уже в предварительном забеге. Потом, в 92-м и в 96-м, я была намного сильнее, но каждый раз кто-то переходил мне дорогу. Особенно вспоминаю 1996-й, когда две золотые медали – на 800 и 1500 м – выиграла русская Светлана Мастеркова. К сожалению, мы как-то потерялись, когда Света ушла из спорта, но мне было бы очень интересно встретиться сейчас, узнать, как она поживает. Передавайте Свете привет, она была великой спортсменкой.
- Между соперницами на дорожке может быть настоящая дружба?
- Конечно. Когда в 2000-м наконец все сложилось и я выиграла Олимпиаду, второй за мной финишировала моя лучшая подруга и заклятая соперница – австрийка Штефани Граф. Я не из тех людей, кто говорит, будто дружба в профессиональном спорте невозможна. Конечно, возможна, – просто не нужно касаться некоторых тем, и все! Штеффи уже давно завершила карьеру, работает на австрийском телевидении. Мы регулярно созваниваемся, и теперь, когда обе «пенсионерки», наконец можем поболтать о чем угодно.
«Я всегда верила, что Мэрион Джонс чистая».
- Что скажете о феномене 18-летней кенийки Памелы Джелимо – пока с ней никто не может бороться!
- Знаете забавный случай? Меня тут спросили, какой совет я могу дать новой олимпийской чемпионке – кенийке Памеле Джелимо. Да зачем ей мои советы, если она в свои 18 уже бегает быстрее, чем я когда-либо бегала за 20 с лишним лет карьеры?! Джелимо – суперталант. Во всяком случае, я очень хочу в это верить. Иначе мне будет грустно. Не хочу думать, что Джелимо – вторая Мэрион Джонс.
- Когда Джонс выигрывала олимпийское золото, вы были уверены, что она выигрывает чисто?
- Дело Мэрион Джонс стало для меня большим разочарованием. Я всегда – абсолютно всегда! – верила, что Джонс чистая. Я, профессионал, преклонялась перед ее талантом и подумать не могла, что она применяет допинг. Когда это все случилось и Джонс призналась, я крепко задумалась. Прочитала книгу о допинговой лаборатории BALCO, и у меня в корне изменилось представление о допинге. Оказывается, существуют всякие дизайнерские стероиды, которые невозможно обнаружить никаким контролем, над их разработкой трудятся целые лаборатории. Джонс выиграла пять золотых олимпийских медалей, сдала сотни проб – и ничего!
- Нужно повышать антидопинговую пропаганду?
-Сейчас я работаю с маленькими детьми и стараюсь вообще не поднимать с ними тему допинга. Они еще так… невинны. Но с 15-летней девочкой из Мозамбика, которая у нас неплохо бегает 400 м, я постоянно это обсуждаю. Все эти допинговые разоблачения отрицательно сказываются на популярности легкой атлетики и всего спорта. Например, я с некоторых пор не смотрю велогонку «Тур де Франс». Потому что стало неинтересно. Раньше я была уверена в этих людях, болела за них, а сейчас победителя определяет допинг-контроль, а не гонка. Я очень не хочу, чтобы легкая атлетика пошла по этой дорожке.
«А может быть, заняться футболом?».
- Чем займетесь теперь, после завершения карьеры?
- У меня есть собственный фонд в Мозамбике – Maria Mutola Foundation. Мы работаем с совсем маленькими детишками, приучаем их к легкой атлетике, даем гранты и стипендии – то есть помогаем достигнуть своей цели. Я буду немного тренировать малышей. В нашей стране очень непросто, тем более девочкам, добиться в спорте серьезных результатов.
- Скоро мы увидим новую звезду из Мозамбика?
- В моей стране больше любят футбол. Я ведь и сама начинала с футбола – играла в школьной команде наравне с мальчишками. Получалось так себе. Думаю, может, теперь заняться футболом всерьез? Мне помог выбиться наверх случай, и теперь я хочу, чтобы у детей Мозамбика также был шанс. Если бы у нас были легкоатлеты высокого уровня, я бы давно закончила. А так я одна, и мне нужно было остаться до Пекина. Столько людей меня поддерживали, желали удачи, что я не могла их подвести.
- Многие африканцы уезжают учиться в американские колледжи, потом даже меняют гражданство. Вы не рассматривали такой вариант?
- Нет, никогда. Да, я 12 лет прожила в США, закончила там колледж, но в 1998 году вернулась в Африку. Мой тренер бразилец, а тренировалась я большую часть времени в ЮАР – там хорошие условия. Но выступать я хотела только за Мозамбик, и точка.
- Вы очень популярны у себя на родине?
- В Мозамбике меня узнает на улице каждый встречный. В Европе тоже часто подходят, просят автограф или фото, желают удачи. Легкая атлетика – европейский вид спорта. В США больше любят футбол или бейсбол, там меня мало кто знает. А вот в России я была удивлена: ваши люди так меня поддерживали! Мне было очень приятно, когда на зимнем чемпионате мира 2006 года в Москве трибуны болели за меня, кричали: «Маша! Маша!» Так что теперь у меня два имени – Мария де Лурдес или просто Маша.
Автор – редактор Агентства спортивной информации «Весь спорт».
| < < | > > |
|---|
