Текст: Евгений Дзичковский
Еще осенью прошлого года стало ясно, что разразился один из самых громких скандалов в истории спорта. Знаменитая американская легкоатлетка Мэрион Джонс призналась в систематическом употреблении запрещенных препаратов и даче ложных показаний. Это вылилось в двухлетнюю дисквалификацию и так завершившей карьеру бегуньи, а также лишение ее всех наград, которые американка завоевала за последние семь лет. Как ни странно, в выигрыше оказалась Россия, которая автоматически стала победителем чемпионата мира 2001 года в Эдмонтоне в командном зачете.
Национальный олимпийский комитет США (USOC) и Американское антидопинговое агентство не стали церемониться с бывшей звездой, с 2000 года сотрудничавшей с империей допингового зла – калифорнийской лабораторией BALCO. Но самое любопытное во всей этой истории заключалось, как обычно, не в общей фактуре – в деталях. Во-первых, президент USOC Питер Юберрот одновременно отправил во все 205 НОКов мира официальные письма с извинениями за то, что за сборную его страны на Олимпиаде выступала пользовавшаяся допингом спортсменка, и пообещал, что в дальнейшем такого не повторится. Нашим спортивным начальникам подобными реверансами заниматься недосуг, поскольку попадаются российские атлеты обычно пачками, а не поодиночке.
Во-вторых, обставлено все было в лучших слезоточивых традициях американского «мыла». Которые сами по себе не так плохи, если вдуматься. Джонс призналась не по-тихому, будучи ослепленной яркой лампой в кабинете следователя, а прилюдно, со слезами, всхлипами и громким покаянием. При этом сдал ее не кто иной, как бывший муж, метатель ядра Си Джей Хантер, сам любивший откушать пригоршню-другую таблеток перед ответственными стартами. Хантер заявил, что лично вводил Джонс допинг. Еще один спортсмен, имевший в свое время доступ к той же лаборатории и тому же телу, любовник и спринтер Тим Монтгомери параллельно схлопотал срок за распространение героина и подделку финансовых документов. Неплохая у американцев была команда!
Джонс, как и положено в странах с развитой демократией, была осуждена не за нанесение ущерба своему здоровью, а за ложь в суде. Ей светил больший срок, но добрая заокеанская Фемида разрешила бегунье рассказать грязную правду про ее бывшего тренера, а взамен приговорила всего лишь к шести месяцам тюрьмы, двум годам условно и 800 часам общественных работ. Поскольку Джонс на тот момент кормила грудью семимесячного ребенка, ей дали небольшую отсрочку, обязав самостоятельно явиться в тюрьму в середине марта. Что она и сделала.
На этом забава не кончилась. Международные спортивные организации должны были решить, что делать с наградами Джонс. В соответствии с регламентом МОК и IAAF должны передать их атлетам, финишировавшим вслед за американкой. Но возникла проблема с сиднейской стометровкой. Президент НОКа Австралии Джон Коутс высказался резко против того, чтобы золото Джонс отдавали занявшей второе место гречанке Катерине Тану, поскольку сама Тану перед следующей Олимпиадой в Афинах уклонилась от прохождения допинг-теста и схлопотала двухлетнюю дисквалификацию. О спорт, ты – мир!
| < < | > > |
|---|
